18+
16

Майя Туровская: Любая крупная кинематография может преподать свой урок выживания

разговор ведёт Инна Васильева

— Майя Иосифовна, программа малобюджетного кино, которая реализуется в Москве и Петербурге, подразумевает, что это первый шаг к постепенному возрождению отечественной киноиндустрии. Нам кажется, что правильность подобной экономической стратегии не вызывает сомнений. Но каковы шансы, что «бедное кино», как это не раз происходило в другие времена и в других странах, приведет к появлению «нового кино»?

— Мне кажется, что сейчас нужно не снимать отдельные фильмы, а восстанавливать кинопроцесс. Планка должна устанавливаться сообща. Когда ее устанавливает отдельно взятый Герман, отдельно взятый Сокуров или отдельно взятая Муратова, о кинопроцессе говорить не приходится. Авторские шедевры — это счастливые и непредсказуемые события, которые невозможно спрогнозировать, и, конечно же, нельзя построить на них стратегию выхода из кризиса. Если говорить о спасении, то оно в продюсерском кинематографе. Да, в шестидесятые годы кино спаслось через авторство, но это были как-никак глобальные шестидесятые. Том Волф, один из идеологов новой журналистики, сказал, что в Америке произошла революция — бескровная, но более значимая, чем иная кровавая. Авторское кино пришло тогда и к ним, и к нам. Это случилось потому, что консервативная система ценностей истеблишмента была подвергнута коренному пересмотру.

— Можно ли провести исторические параллели, сравнивая ситуацию шестидесятых годов и нынешнюю?

— Не думаю. Все революции, будем надеяться, уже позади. И гораздо больше, чем в «пост», мы находимся в «пред». То есть перед тем, что еще должно сформироваться.

— Чей опыт может, на ваш взгляд, пригодиться нам в первую очередь?

— Пожалуй, актуальнее всего американская модель. Там в кино, как в новое, неизвестное еще дело, пришли бедные иммигранты из Европы. Им было нечего терять — помните «Регтайм» Разумеется, они гнались за наживой — нам нынче объяснять это не надо. Но одновременно они изживали собственные комплексы, старались создать на пленке Америку своей мечты — а между тем формировали для зрителя систему ценностей. Притом соревновательно — каждая студия на свой лад. Они не ставили задачу создать идеологию. Просто делали кино — entertainment. Но это новое средство (или медиум) успешно создавало «мифологию»: не тот или иной фильм, а все вместе. Кинопроцесс — процесс спонтанный. Разумеется, как все новички, они хотели быть более американцами, чем сами американцы. И эта мифология, взраставшая как одуванчики у забора, была усыновлена Америкой и легитимизирована как Американская мечта. К счастью, свою утопию они осуществили всего лишь на пленке, хотя и были классическими эксплуататорами, а артикулированные мифы могли быть достаточно жестокими (гангстерский фильм). Важно, что они не имели в виду никакой идеологии и великой идеи для других. Они создавали систему ценностей и некий прекрасный мир для самих себя. Опыт показывает, что когда задача по созданию ценностей ставится перед кинематографом сознательно, то ничего не выходит. Задачу ставить бессмысленно, но стратегия необходима. И здесь не обойтись без продюсера. Хороший продюсер, если он серьезный профессионал, а не мелкий делец — непременно продумает политику студии в целом. Например, на «МГМ» хотели видеть красивую светскую жизнь — они ее и показывали в своих фильмах. А «Уорнер бразерс», напротив, отражали жизнь дна. Каждый выбирал себе какой-то этаж, какую-то нишу. Идеалы многих продюсеров были сформированы в европейском прошлом, но они их проецировали на американское настоящее. Это потом американские продюсеры стали магнатами. А начинали они, как люди небогатые. Те же «Уорнер бразерс» вкладывали в картины поначалу очень немного. Но стратегию они имели — и это главное. Не может быть у кинематографа такой задачи — просто заработать деньги. Это не задача. Американское кино всегда стремилось к большой прибыли, но при этом их стратегия к этому никогда не сводилась. И в своем желании сорвать кассу американцы открыли многие закономерности. Нащупав актуальную и потенциально кассовую тему, они одновременно отрабатывали ее в нескольких фильмах и тем самым выводили алгоритм жанра и визуальной структуры. Многие фильмы были проходными, но вместе с тем появлялись настоящие шедевры, которые составили гордость Золотого века Голливуда.

— Если кинопроцесс — процесс спонтанный, означает ли это, что бессмысленно прогнозировать способы выхода из кризиса?

— Американский опыт может пригодиться нам больше других именно потому, что и мы сейчас находимся в периоде становления. Стратегия выживания необходима. Но мне кажется, что кинопроцесс «пойдет», если он как целое найдет в себе силу духа и витальность показать с разных сторон и точек зрения тот «сумбур вместо музыки», в котором все мы существуем. Тогда некие вышеозначенные ценности прорастут, быть может, сквозь него как лопухи и лебеда. Наше кино, сексуально и материально озабоченное, к сожалению, страдает импотенцией.

Оно производит фильмы, но в некотором общем смысле оно бесплодно. Станет ли оно снова кинематографией — вот в чем вопрос. Экстремальные обстоятельства могут стать мощным стимулом. И здесь не только американская, но и любая другая крупная кинематография может преподать свой урок выживания.

Чаплин
Subscribe2018
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2019 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»