Они меня фотографируют. Как жаль — «Самый старый человек на свете» Сэма Грина
Одна из самых интригующих картин Beat Film Festival — «Самый старый человек на свете», состоящая из историй долгожительниц разных лет. Замысел многообещающий, исполнение сомнительное: о том, чего не хватает в хронике рекордов, рассказывает Елена Баркова.
Американский режиссер Сэм Грин — человек честный и, по-видимому, настоящий добряк, переживший многое за долгие годы съемок своего фильма. Тем труднее писать этот текст. Закадровый голос режиссера с самого начала откровенно признается, что не знает, зачем ему понадобилось снимать старейших людей на планете.
Его герои — шесть долгожителей (точнее, долгожительниц). Двое из них родились еще в позапрошлом веке (в 1899). Это женщины из разных стран, говорящие на пяти разных языках (если еще способны говорить). Они ровесники кино. Их детство задело «долгий XIX-й век» (до Первой мировой). Их молодость, зрелость и старость полностью покрыла длину «короткого века XX-го». Их старость после старости — рекордная старость, расположилась в современности. Пришлась на XXI век.
Автор ведет эту удивительную кинохронику в течение 10 лет. Находится у самого края жизни этих людей. И параллельно снимает о жизни собственной: своей внезапной страшной болезни. Также записывает 90—летнюю маму, первые годы чудесного только родившегося сына, размышляет о брате, который покончил с собой.
Замах режиссера столь велик. Кажется, не страшно, что он сразу не может найти ответа на вопрос «зачем снимать старожил света у порога в иной мир». Людей, которые «видят лодку на воде», — как глаголет о смерти трехлетний сын автора. Ни одна из героинь не доживет до премьеры фильма. Сэм Грин буквально снимает «смерть за работой». Автор выбирает основой для фильма материал о старости, о смерти. Сегодня. В мире, который стремительно убегает, скрывает, маскирует и старость, и смерть. Вопрос «зачем» вполне может быть толчком к началу съемок, а ответ может стать драгоценным трофеем даже на финальном монтаже. Если Боги кино будут благосклонны. Они не будут.
Время жизни человека после получения сертификата Гиннесса до смерти называется временем удержания рекорда
В первом кадре фильма после обратного отсчета: «Три, два, один, начали» — появляется сам режиссер. Он пришел на party по случаю дня рождения Сюзанны Мушатт Джонс, долгожительницы из Бруклина. Мисс Сьюзи исполняется 116 лет. Картонная табличка в руках автора фиксирует «7 Июля 2015». В этот момент Сэму Грину почти 50. Камера показывает седеющего растерянного мужчину на фоне разноцветных шариков и конфетти под звуки Happy birthday с новой картонной табличкой — «Самый старый человек». Здесь же закадровым голосом режиссер признается в своей одержимости Книгой рекордов Гиннесса. В частности — рекордом «Самый старый человек в мире».
Этот первый кадр оказывается точным символом фильма. Сэм Грин — ребенок в теле взрослого мужчины, который отправляется в путь с детской непосредственностью. Снимать «самого старого человека» (определенного определенным английским артиклем «the»). То есть снимать вечно мерцающего главного героя. Книга рекордов Гиннесса становится волшебной картой Сэма. Жизнь и книга задают структуру фильма. Автор лишь однажды смонтирует двух долгожителей параллельно (первое и второе место в списке). В остальных случаях работает алгоритм «кто на новенького». Самый старый человек умирает. Книга объявляет новую обладательницу рекорда и указывает точку на карте. Сэм Грин отправляется снимать.
Съемки долгожителя сменяются периодами ожидания. Время жизни человека после получения сертификата Гиннесса до смерти называется временем удержания рекорда. Периодом неопределенности зовется время, когда один рекордсмен умер, и никто из претендентов не может подтвердить свой возраст документально. В период неопределенности Сэм отправится в редакцию Книги. Там же впервые назовет фильм проектом… и своей миссией.
Возможно, Сэм сам не ведает, что творит. Одна съемка на человека, прожившего более века. Лаконичный экскурс в биографию сопровождает монтаж фотографий из разных периодов жизни женщины, если таковые находятся. Краткая съемка близких, оказавшихся рядом, если таковые находятся. Панорама по стене с письмами и дипломами от глав государств. Все это похоже на страницу из Википедии.
Любопытно, что веб-страницы становятся одним из главных визуальных образов фильма. Среди аудиовизуального шума из песочных часов, механических часов, часов пик (потоки людей в общественных местах), часов-X (узор из одинаковых белых крестов на фоне зеленой травы на кладбище) — автор находит сайт, который показывает численность населения Земли в режиме реального времени. «Ворлдометр». Тикающие показатели — счетчик рождения новых жизней, счетчик смерти и итоговое общее число, перевалившее за восемь миллиардов. Счетчик населения земли — это визуальная иллюзия непрерывного движения, за которой нет физических событий.
Таким образом старейшие люди будут уходить в прошлое
Сэм Грин снимает математическую модель за работой. Завороженно следит за дрожанием последних цифр. Общее число увеличивается. Жизнь побеждает. Счетчика смерти в кадре нет. Смерть вообще ускользает. Даже на уровне визуальной иллюзии. Смерть мерцающего героя в фильме — это плоский экран телевизора и сообщение в новостях на разных языках мира. Это фотография последнего дня рождения с тортом, украшенным эксклюзивной свечкой — 116, 117, 119. Цифры, которые подводят итог человеческой жизни, итог поздней старости, прожитой в современности, — будут аккуратно вбиты на страницу Википедии. Ничего лишнего. Просто статистика.
И все-таки краткие эпизоды с долгожителями — лучшее, что есть в фильме. Камера, несмотря ни на что, проговаривается о людях, о времени. Старость после старости — жизнь на пороге, похожа на раннее детство, когда ребенок еще не умеет говорить. Дети приходят в этот мир с абсолютным знанием о нем. Старики с ним уходят. Они часто уже не могут говорить. Или не хотят. Иначе бы все разболтали.
Невозможно не заметить этого поразительного сходства долгожительниц и маленьких детей. Камера оператора высвечивает киногению в морщинках на младенчески-доверчивых лицах самых старых людей в мире. Мисс Сьюзи из США вообще все время спит. Ее племянница, которая выглядит девчонкой в свои 85 лет, гладит тетю по голове и рассказывает, как та любит, как нуждается в прикосновениях. Канэ Танака из Японии бесконечно ест и просит добавки. Сестра Андрэ из Франции не хочет быть самым старым в мире человеком. Хочет быть самым молодым. Все они избегают вопросов о смысле жизни, но с радостью делятся секретом долголетия. Явно морочат голову.
Дважды Сэм Грин вспоминает, что эти женщины — сверстницы кино. Рассказ о молодости Эммы Морано из Италии сопровождается кадрами из фильма «Что за подлецы мужчины!» (1932). Название (по мнению Грина) отсылает к рецепту долголетия, который называет Эмма — «держаться подальше от мужчин». А камера показывает старенькую Эмму, которая поет с трудом узнаваемую известную итальянскую песню из фильма — «Поговори со мной о любви, Мария». Сэм Грин включает кадры из этой удивительной романтической комедии. Девушку в трамвае преследует юноша на велосипеде. И хотя девушки 1930-х предпочитают парней на машинах, этот — настоящий красавчик. В него невозможно не влюбиться. И он понимает толк в велосипедах. Это молодой Витторио Де Сика. Ровесник Эммы Морано. Он умер полвека назад — в 1974.
Старенькая Эмма, которая всю свою длинную жизнь «держалась подальше от мужчин», сидит одна в комнате. Звучит оригинал «Поговори со мной о любви, Мария». 100 лет одиночества.
Все смеются. Она уже знает, что не увидит картину
Время удержания рекордов своих героев Сэм Грин заполняет личной хроникой. Очень личной. Счастливые и драматические события семьи Гринов. Жизнь каждого человека — это кино. «Самый старый человек» — фильм о Сэме Грине. Первый кадр не обманул. Но зачем ему хроника долгожителей? Этот сакраментальный вопрос и попытка на него ответить разными способами становится завязкой и нитью, на которой держится развитие сюжета вплоть до окончательной точки распада фильма.
В последнем кадре режиссер и его маленький сын бегут по стадиону, делая круг за кругом. Режиссер нашел ответ: «Построить памятник тайне, страданию и красоте» и поэтому он продолжит снимать этот фильм столько, сколько сможет, а потом передаст дело своему сыну, а тот своему… И в какой-то момент станет ясно, что: «Грины делают это уже 200 лет». Таким образом старейшие люди будут уходить в прошлое, пока Грины будут стремиться в бесконечное будущее, к вечной жизни.
Движение по кругу в финале оказывается движением в противоположную сторону. Уже после начала титров Сэм Грин еще раз включит изображение, чтобы передать своему сыну камеру со словами: «Теперь ты можешь видеть себя». Мальчик продолжает бежать по кругу и снимать себя самого. Селфи.
«Они меня фотографируют. Как жаль», — говорит в последнем эпизоде Мария Браньяс Морера из Испании, которая после 100 лет освоила твиттер. Она единственная, кто разговаривает, не дожидаясь никаких вопросов. Каждое ее предложение — эвристическое. На вопрос, что она думает о будущем фильме, она отвечает:
«Это воспоминание»
«Для кого?»
«Для тех, кто это увидит»
Все смеются. Она уже знает, что не увидит картину Грина, как и все остальные участницы проекта.
Сэм Грин закольцовывает сюжет. В конце он появится на стадионе с картонной табличкой: «7 июля 2025». Затем вернется к первой съемке ровно 10 лет назад — день рождения мисс Сьюзи из Бруклина.
Первый эпизод оказывается идеальной репрезентацией всего проекта. Публичная вечеринка по случаю 116-летия. Американцы всех мастей. Взрослые, дети, спортсмены, политики, журналисты. Толкают речи, смеются, кричат, танцуют, поют, фотографируют. Мисс Сьюзи спит. От старости. От усталости. Тихо спит в своем кресле. Ей поднимают голову, кричат на ухо, призывая сказать «Спасибо». Не открывая глаз, она наконец произносит: «Спасибо. Я вас тоже люблю».
Читайте также
-
Этот город не похожий ни на что вокруг — «Город утопии Ле Корбюзье» Карин Бухер и Томаса Каррера
-
Всего в меру — «Овсянка для чемпионов» Константина Кости
-
Человек идет на стену — «Мегадок» Майка Фиггиса
-
«Пока небо смотрит»: фрактальная вселенная Романа Михайлова
-
Правда и ничего кроме правды — «Ломаный английский» Иэна Форсайта и Джейн Поллард
-
Двойная доза от реальности: «Убить Билла» Квентина Тарантино