Канны-2026 — «Варенье из бабочек» Кантемира Балагова
Начинаем вещание с Лазурного берега. Фильмом открытия «Двухнедельника режиссеров» стал третий полнометражный фильм Кантемира Балагова «Варенье из бабочек». Режиссер снова обращается к проблемам черкесской общины, но теперь его героев играют англоговорящие звезды — Барри Кеоган, Райли Кио и Гарри Меллинг. О том, как Балагову далась смена тона и географии — в рецензии Ларисы Малюковой.
«Варенье из бабочек» — англоязычный дебют Кантемира Балагова, открывавший «Двухнедельник режиссёров» в Каннах-2026. Предыдущие картины были на фестивале отмечены наградами «Особого взгляда»: приз ФИПРЕССИ за дебютную «Тесноту», приз за лучшую режиссуру «Дылде».
Все начнется со сбившегося с ритма тяжелого дыхания за кадром. Выдох за выдохом, как будто на вдох нет сил.
Фильм по сценарию, написанному в соавторстве с писательницей Мариной Степновой должны были снимать в Нальчике, родном городе Балагова. Но в силу, как теперь говорят, «геополитических обстоятельств», он создавался США. Эта вынужденная трансформация по ходу строительства картины безусловно дает о себе знать, история рвется и сшивается, словно на живую нитку.
«Варенье из бабочек» — самая сказочная, вымечтанная переселенцем Балаговым картина
Мы внутри черкесской диаспоры в Нью-Джерси. Здесь обитает/выживает причудливая семья. Вдовец Азик (Барри Кеоган) и его привлекательная глубоко беременная сестра Заля (Райли Кио): подростками их вывезли в США, теперь они управляют скромной закусочной черкесской кухни на обшарпанных задворках Ньюарка. Фирменный конек Азика неслыханной вкусноты дэлэны — кабардинские пироги с сыром-картошкой. Его сын-подросток Темир (Талга Акдоган) — подающий надежды борец, тренирующийся в юниорской сборной и влюбленный в девушку-борца Алику (Джалия Ричардс).
Вечерами в закусочной тусит компания: карты, пиво, шутки на грани фола, драки, переходящие в объятия. Это мужской кагал существует на взвинченной предельной ноте. Как, например, ближайший друг Азика — заводной с пол оборота, взрывной, словно нафаршированный порохом альфа-самец Марат (Гарри Меллинг) — никогда не знаешь, поцелует или укусит. Да и сам Азик больше похож на неуправляемого подростка, чем его уже почти взрослый сын: вдовец уходит в загулы, шарашит по припаркованным машинам — чтобы целая улица поздним вечером орала-выла сигнализацией, надрывным праздником непослушания переселенцев, живущих вне стандарта американской мечты на своих «злых улицах».
А когда успешный и благочинный родственник Азика, фанат его дэлэнов позовет его в открывающий приличный ресторан с белым мраморным полом и кухней мечты — Азик откажется. Струсит? Не решится оставить Залю, с которой они ищут имя будущему ребенку? Или все решит фатальное знание, что взлелеянная потерянным раем — горными красотами полузабытой кавказской отчизны — мечта не имеет ничего общего с реальностью? И лишь сумасброд Марат попытается приделать утлому безнадежью Азика вид успешного бизнеса, подарив ему аппарат для сахарной ваты, да и тот сломанный.
Балагов погружает историю в хаос воинствующего маскулинного мира, сломанного, как «сахарный автомат». При этом предельно чувственного, тактильного. Боящегося слабости как проклятия, путающего силу и насилие. И только уставшая от невзгод красавица Заля безуспешно пытается внести в это броуновское движение хаоса гармонию.
Словно с помощью кино режиссер строит собственный воздушный мост из тесного прошлого в неочевидное будущее
Все фильмы Балагова — о посттравматичном стрессовом расстройстве. Сумрачная «Теснота», в которой дискотеки со стробоскопами перемежаются с записями чеченских расправ. «Дылда» с приступами замирания выжившей в войне героини, когда травмированное тело выпадает из пространства отложенной боли.
«Дылда». Реж. Кантемир Балагов. 2019
«Теснота». Реж. Кантемир Балагов. 2017
Школа: «Теснота» — Области тесноты
В «Варенье из бабочек» сама история распадается в стробоскопе на разорванные умолчаниями звенья, которые не всегда срастаются. Как линия отца и сына. И лишь сюжет отношений Темира и подружки по спортивному клубу Алики, крепко сбитой, застенчивой нигерийской американки, у которой свои комплексы и свой стыд, пунктирно-последовательно развивается по своей траектории. Подростки, оставленные взрослыми и предоставленные самим себе внутри вывихнутого мира, становятся лекарством друг для друга. Держатся — прикасаются буквально спина к спине — чувственно и утешительно.
Цветовая драматургия фильма развивается из охряных янтарных тонов к трагедии черного, но в финале снова выскользнет в свет с песчаным берегом и утренним морем. «Варенье из бабочек» — самая сказочная, вымечтанная переселенцем Балаговым картина. Поэтому он и перебирает жанры, пытается нащупать новый путь, вышагнув из семейной социальной драмы в черную комедию, но зависает в облаке фантастического реализма. И в этом да, авторская уязвимость.
Канны-2019: «Дылда» Кантемира Балагова
Словно с помощью кино режиссер строит собственный воздушный мост из тесного прошлого в неочевидное будущее. Он приглашает звезд Кеогана, Кио, Мелинга на роли черкесов, и за кастинг его бесконечно критикуют со всех сторон. Но мне кажется, в этом неочевидном выборе (помимо желания работать со звездами) намерение показать аутсайдеров с оторванным корнями — и не черкесов, и не американцев. Не случайно в финале фильма титр благодарности выдающемуся кастинг-директору Кристель Барас, которой не стало в 2025-ом.
Поэтому ему так нужна зашитая в подкладку сюжета тема «варенья из бабочек», которое вроде бы умеет готовить по секретному, так и не раскрытому рецепту Азик. Это как джем из пыльцы, из однодневной ускользающей красоты, которую срочно нужно законсервировать. Станцевать беззвучный черкесский танец — в крошечной кухне закусочной Нью-Джерси. Притащить в старый гараж живого пеликана. Позвать плакальщицу, которая будет воспевать кулинарное мастерство покойника и его душеспасительные дэлэны.
Кантемир Балагов: «Надо взять зрителя за шкирку и не отпускать его»
В сердцевине маскулинной истории не только горечь, слезы по несбывшемуся, но и небывалая для сумрачного кино Балагова надежда на луч солнца золотого, прорвавшегося сквозь пелену тьмы… К Монике Белуччи, ушедшей на волю с рекламного плаката в тесной квартире Темира, который с самого детства знает, что Моника Белуччи родом из Нальчика.
Кстати, в «Тесноте» был начальный титр «Я, Кантемир Балагов. Я родом из Нальчика. Эта история случилась…», который появился благодаря предложению мастера Александра Николаевича Сокурова. И фильм обрел совершенно другую интонацию. В «Варенье из бабочек» такого титра нет, но он мог бы быть.
