Поддержать «Сеанс»
Борис Нелепо,
Василий Степанов,
Константин Шавловский

От редакции

СЕАНС - 49/50 СЕАНС — 49/50

Французское кино на советских экранах — неотъемлемая часть советской мифологии. Франция всегда была нашей любовной мечтой: самыми изысканными женщинами советских мужчин были Брижит Бардо, Катрин Денев, Марина Влади; главными мужчинами советских женщин — Жан Габен, Ален Делон, Жан-Поль Бельмондо.

Синефилию в России невозможно представить без мифа о «новой волне». И журнал «Сеанс», пятидесятый номер которого вы держите в руках, с первого своего выпуска ориентировался на Cahiers du Сinéma. По крайней мере в том, что критика — не обслуга киноиндустрии и не группа оценщиков, а полноправный участник кинопроцесса. Во время работы над первым номером редакция «Сеанса» направила в Cahiers письмо за подписью Любови Аркус и Михаила Трофименкова, которое было опубликовано во французском издании за подписью «Мы дети Cahiers и внуки русского авангарда». А в комнате Сергея Добротворского, лучшего автора «Сеанса», до сих пор висит портрет Мишеля Пуакара…

Но одновременно с тем, как первый номер «Сеанса» вышел в свет, советский прокат приказал долго жить, и кумиры юности наших родителей совершили массовый десант на телевизионные экраны. Они примелькались нам с детства, окутанные дымкой чужой ностальгии, омытые слезами умиления. «Шербурские зонтики» и комедии с де Фюнесом стоят теперь на одной полке с «Приключениями Электроника», фильмами Рязанова и Гайдая. Французское кино осталось в прошлом вместе со всей советской мифологией. Молодой российский зритель в массе своей французским фильмам предпочитал американские. И только юные синефилы упрямо заучивали аббревиатуру BBC (Бессон, Бенекс, Каракс). А милая Франция смотрела на юношей и девушек, обивающих пороги видеопрокатов, где только и можно было достать «кино не для всех», одним глазом героини Жюльетт Бинош из фильма «Любовники с Нового моста».

В XXI веке Франция с ее благоразумной поддержкой национального кино, казалось, окончательно перестала быть главной синефильской державой Европы. Сегодня французское кино на мировых экранах — это фабрика им. Люка Бессона и низкопробный юмор в комедиях, почти не отличимых от голливудских.

Между тем, российские синефилы нулевых по-прежнему грезят о «новой новой волне» французского кино. Почему именно французского? Наверное, потому что мифология — самое сильное болеутоляющее. Собственно, с фильма-фантома «Женщины, женщины» Поля Веккиали все и началось. Его копия была восстановлена в Париже совсем недавно, а сам Веккиали — заново открыт французскими киноманами в конце нулевых. В прошлом году несколько показов «Женщин…» в Москве и Петербурге устраивал один из авторов этого текста и автор концепции этого номера кинокритик Борис Нелепо. С ним вместе мы и придумали специальный номер «Сеанса», посвященный «тайному» кино. Русские критики должны были написать о неизвестных французских фильмах и режиссерах, а французские — о советском и новом российском кино.

Наша стройная концепция почти сразу начала рушиться. К российским фильмам, подчас даже самым известным, невозможно было найти перевод: французы готовы были полюбить российское кино, но не могли. А выдающийся теоретик кино Михаил Ямпольский прислал нам программную статью о том, почему он не любит французское кино. Одна из его претензий — это синефильская культура, завладевшая французским экраном. Отталкиваясь от его текста, мы собрали рубрику «Перекресток», в которой столкнули лбами дневниковые фильмы и синефилию.

Михаил Трофименков, главный российский специалист по французскому кино, написал несколько текстов, каждый из которых рассказывает о неизвестных страницах его истории: о связях «новой волны» с французскими коллаборационистами, о кинематографе эпохи Виши, о цензуре.

Жанровое кино: мюзикл, хоррор, фантастика, комедия — представлено в специальном разделе «Игра по правилам», где подробно разбираются попытки освоить классический канон жанр, осуществленные в разное время разными авторами. Крупным планом даны три фигуры — Аньес Варда («Портрет»), Рауль Руис (In Memoriam) и Жорж Мельес («Юбилей»). У этих режиссеров мало общего, кроме одного — почти все, кто интересуется кино, знают их имена, и многие, увы, не видели ни кадра из их фильмов.

Принцип ad marginem мы старались сохранить и в той части журнала, где о российском и советском кино размышляет французская критика. Однако в поле зрения французов, помимо Рехвиашвили и Юфита, попали Эрмлер, Барнет и даже Тарковский. Но «взгляд оттуда», вне зависимости от его направления, всегда любопытен и особенно полезен тем, кто пишет и думает по-русски о зарубежных фильмах.

Необъяснимо, но факт: в размышлениях о французском кино российская критика почти перешла на язык французской — столько слов из словаря читателей Деррида и Делеза на страницах «Сеанса», кажется, не встречалось за все 22 года его существования. Хотя, в конце концов, закономерно, что самый синефильский номер «Сеанса» посвящен французскому кино.

Борис Нелепо
Василий Степанов
Константин Шавловский

дата первой публикации

Читайте также

Нашли ошибку?
Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter

18+

правила пользования и политики конфиденциальности

Разработка сайта: 101media

2026 © Seance

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам:

Отправить