По старой памяти: «Голубая цапля» Софи Ромвари
Если открыть какой-нибудь топ лучших фильмов за первое полугодие 2026 года (да, уже появились), на одной из первых позиций наверняка будет стоять «Голубая цапля». Это дебютная работа канадки Софи Ромвари, уже успевшей покорить немало фестивалей, основанная на эпизодах из ее собственного детства. О тенденции молодых режиссеров обращаться в прошлое — в тексте Владимира Дорохова.
Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло,
гадательно, тогда же лицем к лицу;
теперь знаю я отчасти,
а тогда познаю, подобно как я познан.
1-е Послание к Коринфянам (13:12)
Софи Ромвари — 35-летняя звезда из Канады; на родине ее чествуют, разве что не усыпая лепестками роз путь к местному кинотеатру, где Софи продолжает подрабатывать. Недавно она сметала в урну попкорн после показов «Бруталиста», а сейчас обсуждает свой дебютный игровой фильм в компании Дэвида Кроненберга и Джейн Шенбрун. Билеты на премьерный показ «Голубой цапли» она продавала сама, сидя в закуточке кассира. Твой фильм могут оценить в Локарно, Торонто и Сан-Себастьяне, его дистрибуцией займется святая святых для синефилов, компания Janus Films, а в New Yorker уважаемый кинокритик опубликует восторженную рецензию. И ничего не изменится. Статус независимого автора предполагает, что отстирывать рукав рубашки накануне премьеры тебе все равно придется самому — в раковине отеля, например.
Но не беда. Быть может, через десяток лет балансирование Софи на гребне первого успеха превратится в один из множества отретушированных в памяти эпизодов. Разговор с Кроненбергом и похвала от Юппер запомнятся в деталях, а рассыпанный попкорн на полу кинозала обернется байкой, припудренной шутками-прибаутками.
«Голубая цапля» — не первая, но наиболее успешная попытка Ромвари разобраться в хитроустройстве собственной памяти. В ее ненадежности, как уточняет сама автор. В 2022 году она уже знакомила зрителя со своей семьей в короткометражном доке Still Processing; там молодая кинематографистка распечатала коробку со старыми фотографиями, где братья ее еще живы, а родители молоды и куда более счастливы. Уже в этой 14-минутной зарисовке очевидно, что Софи отдает себе отчет в разрозненности собственных воспоминаний. Образы рассыпаны по закоулкам памяти также беспорядочно, как негативы на столе. Здесь сложно углядеть намерение поделиться горем и пригласить зрителя к совместному проживанию скорби, как считает Алина Фолдс из Flipscreen. Память в работах Ромвари — не инструмент, которым она орудует при исследовании, а его непосредственный объект.
Still Processing. Реж. Софи Ромвари. 2022
«Голубая цапля». Реж. Софи Ромвари. 2025
Still Processing вполне можно назвать приквелом к «Голубой цапле». В полнометражной работе мы наблюдаем за детством той же героини, которая позже будет ронять слезы над черно-белыми снимками в Still Processing. На дворе 1990-е, маленькой Саше (Эйлюл Гувен) нет и десяти, ее семья не так давно переехала из Венгрии в Ванкувер. Пока взрослые пытаются поставить жизнь на новые рельсы, Саша и два ее брата творят все то, что и положено малявкам: дурачатся, бездельничают, смотрят мультики. Есть у них и старший брат, Джереми (Эдик Беддоус) — странный долговязый подросток с выпирающим кадыком. Он всегда молчит, иногда как-то неприятно улыбаясь, крутит головой и глазеет по сторонам из-под своих огромных очков. Неприглядный паренек вроде тех, что в один ненастный день приходят в школу с патронташем на поясе и винтовкой в руке. Джереми слишком себе на уме, губительно сдержан, даже будто бы глух к родительским тревогам. Настолько глух, что неуправляем. Настолько неуправляем, что как-то раз его приводит домой полиция. Настолько, что родители начинают опасаться за себя и своих маленьких детей. Не ровен час, первенец зальет дом бензином и чиркнет спичкой или устроит резню в супермаркете.
Вся эта непростая история одной семьи — фрагментарные эпизоды из детства Софи Ромвари — для малышки Саши протекает в фоновом режиме. Камера Майи Банкович перемещается по карте крупных планов, которые останутся иллюстрацией к воспоминаниям главной героини. Ей ведь всего восемь, и она слышит ссоры, но не погружается в их первопричины, потому что прыгает на батуте. Она видит, как Джереми тяготят внутренние демоны, но она еще и слов таких не знает: брат просто бесит родителей. Саша помнит, как однажды отец учил их проявлять снимки, и Джереми сиял в улыбке, увлекшись процессом вместе со всеми. Детство Ромвари — это рапид картинок и образов без причинно-следственных связей, это лента из бликов и солнечных зайцев, обрывистой ругани да подслушанных склок, это пленка с ограниченным числом кадров, но далеко не каждый из них удастся проявить.
Снова и снова молодые режиссеры пытаются ухватить тот самый бартовский punctum
Вторая половина фильма посвящена попытке Саши/Софи разобраться в том, каким было же ее детство. Отчасти это дорога по следам Still Processing, но в постановочном формате. Повзрослевшая Саша (ее играет Эми Циммер) общается с работниками социальных служб, надеясь сформулировать, что именно оставило фатальный когтистый след на семье в ее детстве: психическое состояние Джереми или трусость родителей, слишком легко отказавшихся сражаться за здоровье сына в битве с его недугом. Ответ оказывается не столь уж однозначен. Память превращается в территорию фантазий, рефлексия — в беспрерывный процесс переработки старого материала, поиск правды — в блуждание по музею кривых зеркал. Куда ценнее, но и болезненнее, оказывается понимание, сколь несправедлива Саша была к брату, страдавшему и не видевшему терзаниям исхода.
После ослепляющего завтра — «Солнце мое» Шарлотты Уэллс
С примечательной частотой новое поколение кинематографистов обращается в собственное детство: «Солнце мое» Шарлотты Уэллс, «Ромерия» Карлы Симон, «Тень моего отца» Акинолы Дэвиса-мл. Теперь к ним присоединилась Софи и ее «Голубая цапля». Снова и снова молодые режиссеры пытаются ухватить тот самый бартовский punctum, личный, не подвергаемый расшифровке аффект, чтобы перенести его на кино-полотно. Успешными эти попытки оказываются с частотой не менее поразительной. Иной раз вполне заслуженно. Жюри фестивалей вручают награды за лучший дебют, звезды кинокритики оставляют остроумные отзывы в респектабельных изданиях, а эмпатичный зритель во всех красках описывает в своем блоге на Letterboxd, сколько выплакал слез при просмотре очередной coming-of-age истории.
На наших глазах вновь расцветает традиция, что растет из почвы, давно возделанной Феллини, Бунюэлем и прочими достославными сновидцами. Не видя в будущем причин для оптимизма, а в настоящем спотыкаясь о зазубрины пост-модерна, дебютанты приглашают нас вернуться туда, где еще не было ни тревог, ни опыта. Туда, где мы не замечали пугающих симптомов, да и старшие не решались браться за диагноз своему времени. У этого решения один недостаток: прошлое неизменно пытается улизнуть от нас, оставляя лишь неразборчивые черты, и попробуй прочесть в них хоть что-нибудь. «Голубая цапля» — еще один нежный взгляд сквозь тусклое стекло, за которым узнаются картинки из далекого детства. И тем они прекрасней, чем неуловимей очертания фигур, беззаботно резвящихся вдалеке.
Читайте также
-
Авторство vs Пиратство — «Закулисье реальности» Кейна Парсонса
-
«Фейерверки днем» Нины Воловой: почему русские не улыбаются
-
Пламя, писать, жить. «Ингеборг Бахман: та, кем я когда-то была»
-
Дорого яичко — «Курочка. Пух и прах» Дьёрдя Палфи
-
И как один умрем — «Колония» Ён Сан-хо
-
Они меня фотографируют. Как жаль — «Самый старый человек на свете» Сэма Грина