«Богиня” Ренаты Литвиновой
Литвинова впервые обрела триединство (актрисы, сценариста и режиссера) и тут же зафиксировала это достижение, поместив слово «богиня» в название своего произведения. О любви в нем говорят через каждый вздох, но это ничего не значит: пишется либидо, а подразумевается мортидо, нелюбовь (как в фильме Рубинчика по сценарию Литвиновой) и нарциссизм. Персонажи фильма делятся не на живых и мертвых, а на живых и неживых мертвецов, почти как у Джорджа Ромеро. Потому и «нет смерти для меня» — ее ведь нет только для тех, кто мертв, вечно жив или божественен. Вообще говоря, манифестация инстинкта смерти — фирменная черта петербургского искусства, но питерское смертолюбие сумрачно и монохромно, тогда как литвиновское приправлено московской вапой. Надо признать, что это весьма необычное и потому любопытное звукозрелище.
Читайте также
-
«Ваня»: Весенняя сказка о будущем, или Как не бояться надежды
-
Ритм джаза, стиль жизни. К столетию Евгения Евстигнеева
-
Еще одно лето и еще одно детство: «Малика» Натальи Уваровой
-
Улыбка в предлагаемых обстоятельствах: к 90-летию Леонида Куравлёва
-
Абсурд, триллер, сказка, детектив — Короткий метр на «Маяке’26»
-
И увижу две жизни: «Вторая Таня» Алисы Ерохиной