«Богиня” Ренаты Литвиновой
Литвинова впервые обрела триединство (актрисы, сценариста и режиссера) и тут же зафиксировала это достижение, поместив слово «богиня» в название своего произведения. О любви в нем говорят через каждый вздох, но это ничего не значит: пишется либидо, а подразумевается мортидо, нелюбовь (как в фильме Рубинчика по сценарию Литвиновой) и нарциссизм. Персонажи фильма делятся не на живых и мертвых, а на живых и неживых мертвецов, почти как у Джорджа Ромеро. Потому и «нет смерти для меня» — ее ведь нет только для тех, кто мертв, вечно жив или божественен. Вообще говоря, манифестация инстинкта смерти — фирменная черта петербургского искусства, но питерское смертолюбие сумрачно и монохромно, тогда как литвиновское приправлено московской вапой. Надо признать, что это весьма необычное и потому любопытное звукозрелище.
Читайте также
-
Этот город не похожий ни на что вокруг — «Город утопии Ле Корбюзье» Карин Бухер и Томаса Каррера
-
Всего в меру — «Овсянка для чемпионов» Константина Кости
-
Человек идет на стену — «Мегадок» Майка Фиггиса
-
«В кино мы больше философы, чем в жизни» — интервью с Эдгаром Мореном
-
«Пока небо смотрит»: фрактальная вселенная Романа Михайлова
-
Правда и ничего кроме правды — «Ломаный английский» Иэна Форсайта и Джейн Поллард