Этот сюжет можно было бы трактовать как апофеоз почвенничества, но скорее он читается как ироническое сведение счетов с враждебным пространством. Рассматривать образ окутанной туманом России как средоточие духовности и народной морали мешает ирония. В финале в церковном хоре мы видим полные религиозного чувства лица женщин, но ироническим контрастом к ним выглядят унифицированно выкрашенные у всех, гладко зачесанные рыжие волосы. В Юрьев завезли дешевую краску под названием «Интимный сурик»: этот акцент решительно переводит религиозное покаяние в регистр гротеска.
Читайте также
-
Выходи из комнаты: «Пожалуйста, не убирайте, оставьте всё как есть»
-
«Шик» Сони Райзман. О деньгах и счастье
-
Поворот к этничности и реванш изображения. Разговор с Андреем Головневым
-
«Портреты Арины». Все слова — п...
-
Облака из смальты. «Приключения мозаик на земле и под» Алексея Федорченко
-
Дэнни Бойл: мрачные сказки о важном