Прямохождение
Разрыв с так называемым некрореализмом означает, видимо, переход Юфита в другой возраст. В этом новом возрасте режиссера потянуло в мейнстрим, казалось бы, безобидный, если б не очень приятная прививка советского авторского кино. Впрочем, возможно, герой-художник в светлом льняном костюме или натюрморты под Тарковского — всего лишь пародия или на определенный стиль, или на стильность. Главная же обида — это утрата нейтральной, дистанцированной позиции, столь привлекательной в молодом Юфите. Который в своем теперешнем переходном возрасте с кой-каким своим арсеналом все-таки не расстался, когда населял последнюю картину жертвами генетических экспериментов. И на том спасибо.
Читайте также
-
О трепете времени: «За нашим домом сад» Антона Нефёдова
-
«Да, они уязвимы»: беседа выпускников школы «Сеанс» и Михаила Ямпольского с Соней Райзман
-
«Лето будет общим» Даниила Меркулова: герой (не) нашего времени
-
Никогда не возвращайся. О замысле и ловушках «Одиссеи»
-
Сизифов труп. Заметка о «Непокое» Леонида Шмелькова
-
Материя живая и мертвая: «Одиссея» Кристофера Нолана