Кира Муратова: Я разлюбила Большое Кино
Я охладела к Бергману так же, как охладела к Чехову. Наверное, не следует так говорить. Бергман для меня остался великим режиссером истории кино. Когда-то я любила «Земляничную поляну», а потом стало скучно. Дело не в самом Бергмане, дело в том, что я вообще разлюбила Большое Кино. Кино, где есть глобальные конструкции, которые как-то развиваются, разрешаются и в финале приводят к просветлению (или наоборот). Даже такой замечательный, прелестный фильм, как «Осенняя соната», все равно обнаруживает стоящую за ним конструкцию: мать и дочь, кто из них прав, вопросы поколений и тому подобное. Со временем все это стало мне противно, ибо это неправда. Никакие нравственные суждения и глобальные выводы, на мой взгляд, вообще неправомерны в искусстве.
Есть люди, которые верят в прогресс — какой бы то ни было. А я не верю, и меня это вообще не интересует. Но так было не всегда. В свое время Бергман воспринимался иначе. Сейчас мне кажется, в нем не хватает варварства.
Читайте также
-
«Соавторы»: фрагмент сценария Павла Кошелева
-
Как я стал предателем. — «Самурай и пленник» Киёси Куросавы
-
Родом из детства: с чего начинал Пол Томас Андерсон
-
О трепете времени: «За нашим домом сад» Антона Нефёдова
-
«Да, они уязвимы»: беседа выпускников школы «Сеанс» и Михаила Ямпольского с Соней Райзман
-
«Лето будет общим» Даниила Меркулова: герой (не) нашего времени