«Созерцание тишины» — обзор программы национального конкурса Северного Кавказа фестиваля «Алания»
С 10 по 13 сентября во Владикавказе прошел II кинофестиваль «Алания». Его национальный конкурс, объединенный темой «Человек и пространство», неожиданно стал территорией тишины и вынужденного замедления. О том, как устроена география кавказского космоса, рассказывают участники интенсива Всеволода Коршунова «Мастерство кинокритики» Элина Агузарова, София Галазова и Василиса Неймар.
Главным сюжетом смотра оказалось странствие — герои картин меняют ценностные и географические координаты, чтобы нащупать связь со своими корнями. В этом путешествии фильмы «Алании» пытаются ухватить саму природу памяти — изменчивую, хрупкую и неуловимую. Она одинаково принадлежит отдельному человеку и коллективному сознанию, но рискует исчезнуть навсегда, когда помнить становится некому, а стены, ее хранившие, превращаются в руины.
Авторы исследуют, как память места застывает в камнях и домашних архивах, переживая тех, кто покинул насиженные места. Вместо привычного для экрана действия режиссеры выбирают тактику созерцания. Здешняя тишина — не тревожное затишье перед бурей, а способ вернуть кинематографу его изначальное право не спешить.
I. ВГЛЯДЫВАЯСЬ В ТИШИНУ
«В другом месте» | Заур Куразов | Нидерланды, Марокко, Бельгия
Есть фильмы, которые рассказывают историю через громкие события. А есть те, что всматриваются в тишину между ними. «В другом месте» — короткометражка об Илиасе, молодом голландско-марокканском кикбоксере. Зал и спарринги с приятелем Винсентом — все, ради чего он живет. Сюжета в привычном смысле здесь почти нет, мы просто наблюдаем несколько дней из жизни героя, который идет к цели, тренируется и работает над собой. Неспособность выражать эмоции, похоже, сделала его сильным бойцом, но она же медленно разрушает его изнутри. В спаррингах и разговорах с другом Илиас сталкивается с чувствами, которых так долго избегал, и границы реальности постепенно стираются. Мы видим человека, который привык молчать и держать всё в себе, и это молчание становится его главным противником, страшнее любого соперника на ринге.
У картины замечательные саундтреки. Музыка здесь не просто фон, а полноправный участник повествования, который создает настроение и подчеркивает состояние героя. Визуал очаровывает: теплые и холодные тона также отмечают контраст между внутренним миром героя и реальностью.
Здесь нет драматургической дуги и привычного катарсиса. Только человек, его битвы, его молчание и путь, по которому он идет. Портрет молодого спортсмена, который потерял связь с собой и пытается ее вернуть. «В другом месте» — история не о победе, а о попытке быть честным с собой.
II. ПРОСТРАНСТВО ОТКАЗОВ И ВОЗВРАЩЕНИЕ В ГОРЫ
«Маэстро» | Урузмаг Засеев | Россия
«Маэстро» — второй короткометражный фильм Урузмага Засеева. После экранизации рассказа Ирлана Хугаева «Черный ход», стилизованной под нуар, режиссер обратился к реализму. Ирбек выходит из тюрьмы и пытается устроиться преподавателем в школу испанского языка для детей. У него прекрасное резюме: кандидат наук, два диплома. Есть опыт, правда, тридцатилетней давности, и — судимость. «Из-за вашей судимости мы не можем вас нанять», — это отказ не столько в приеме на работу, сколько в праве на новую жизнь.
Герой просит называть себя Маэстро. Артур Хатагов, которого зритель может помнить по роли Герасима в фильме Аслана Галазова «Ласточки прилетели», убедительно передает образ интеллигента, застрявшего в криминальном мире. Хатагов обладает обаянием «благородного разбойника», ему хочется верить, и в этом ловушка. Зритель симпатизирует Ирбеку, надеется, что прошлое можно перечеркнуть, что хватит одного хорошего поступка. Режиссер не спешит оправдывать эти надежды: чем сильнее мы доверяем герою, тем очевиднее, что обаяние не отменяет вины. Ирбек когда-то выбрал путь вора в стремлении улучшить свою жизнь, но слишком поздно осознал — лекарство оказалось хуже болезни.
Красным по черному — заметки с фестиваля «Алания»
Неприкаянность героя передается в ускоряющемся к финалу темпоритме фильма, частой смене локаций. Даже мелодичный гитарный перебор, звучащий на фоне, не успокаивает. Контраст между городской жизнью и живописным горным пейзажем важен не только на визуальном уровне. Город — пространство разочарований, слежки и одиночества. В горах Ирбек встречается с отцом и с самим собой. Здесь он понимает: прошлое не изменить, его можно только принять.
Через интертекстуальные отсылки Засеев раскрывает идею картины. В кадре появляются диски с фильмами «Путь Карлито» Брайана де Пальмы и «Бьютифул» Алехандро Гонсалеса Иньярриту. В обоих случаях герои стремятся к искуплению, но тяжесть совершенных ошибок тянет их назад. Икона Георгия Победоносца символизирует победу добра над злом — иронично, что именно с ней связано повторное моральное падение Маэстро. Следуя традициям русской классической литературы, режиссер использует сон как художественный прием, позволяющий Ирбеку увидеть себя со стороны, услышать голос совести.
«Маэстро» не дает готовых ответов. Фильм оставляет зрителя с вопросом: есть ли у человека право на второй шанс? А на третий?
«Братья». Режиссер Давид Увжихъоти. Россия
Короткий документальный фильм «Братья» показывает быт пациентов реабилитационного центра в горах Осетии. Еще одна картина из программы национального конкурса Северного Кавказа, которая ставит вопрос о возможности начать новую жизнь. У работы Давида Увжихъоти двойная структура: с одной стороны — репортажная часть, где герой-рассказчик погружается в среду рехаба, с другой — субъективный, исповедальный монолог персонажа о брате. Сюжетные линии образуют смысловое единство: чужая боль становится зеркалом для личной драмы. Название фильма также приобретает двойное значение. «Братья» — история о судьбе двух родных людей, рассказанная закадровым голосом, и истории реабилитантов, которые стали братьями по недугу.
Камера становится глазами рассказчика. Съемка ведется от первого лица, поэтому оператор может подолгу держать один кадр. Рассказчик никуда не спешит, он наблюдает. Ему ничего не мешает остановиться и полюбоваться видом. Когда хочется внимательно рассмотреть лицо собеседника во время долгого разговора, оператор берет крупный план. Спокойствие природы, размеренное существование жителей горных сел сливаются с чувством тревоги. Каждый день обитателей центра наполнен борьбой за право жить. О смерти парня, прервавшего реабилитацию, они рассуждают спокойно. В их мире такие трагедии происходят постоянно. Фильм Увжихъоти напоминает о мужестве тех, кто смог признать свою болезнь и попросить о помощи.
III. ХРОНИКИ ОБРЕТЕННОЙ ПАМЯТИ
«Гибель Нартов» | Дана Арсæгты | Россия
(диплом жюри «За память обретенную и сохраненную»)
Фильм начинается как экранизация древнего сказания. Голос за кадром ведет нас в мир нартов — могучих великанов, «детей волка и солнца», чья жизнь была величественной и буйной, как сама природа гор. Картина целиком звучит на осетинском языке — язык здесь носитель исторической памяти, живая связь с предками.
Туман, спустившийся на землю, и ветер, играющий с листвой на деревьях, будто говорят со зрителем. Современные съемки сменяются ностальгическими кадрами на VHS-камеру из двухтысячных: жители Осетии празднуют, танцуют, поют, говорят тосты. Очевидно, этот материал режиссер взял из семейного архива, что привносит в фильм почти интимную интонацию. «Гибель Нартов» — личный акт сохранения памяти, попытка удержать нить, связывающую нас с родными, культурой, землей.
«Алолай» | Карен Петросян-Быценты | Россия
(диплом жюри «За память обретенную и сохраненную»)
Память — хрупкая вещь. Она может рассыпаться на осколки, стереть лица, имена, годы. Но иногда вопреки всему она возвращается. Через звук, через голос, через колыбельную, которую пела мать. «Алолай» — короткий метр о пожилой женщине по имени Маргарита, страдающей деменцией. За этим сюжетом о человеке в его уязвимости раскрывается нечто большее — притча о памяти, любви и родстве, которые сильнее забвения.
Когда Маргарита тревожится, начинает звучать оркестр, будто репетирующий перед выступлением. Он то затихает, то снова настраивается, пытаясь сыграть что-то цельное, но никак не может. Внутренний мир героини рассыпается, реальность и воспоминания переплетаются в единый поток, где уже не отличить правду от видения.
Самый сильный момент, связанный с музыкой, — когда Маргарита не узнает собственного внука и в страхе прячется от него в шкафу. Внук начинает петь ей колыбельную «Алолай». У женщины вместо страха в глазах появляются слезы, она вспоминает не умом, а сердцем. В этот миг происходит чудо: сквозь туман в голове она вдруг понимает, что перед ней стоит родной человек. Образ прошлого — теплый, близкий, будоражащий — пересилил болезнь.
IV. ТЕРРИТОРИЯ СОЗЕРЦАНИЯ
«В горах. Он» | Саид Толгуров | Россия
(победитель национального конкурса Северного Кавказа)
Вторая картина Саида Толгурова «В горах. Он» внешне устроена как классическое роуд-муви. Работники музыкального лейбла (Альберт Мамиев, Эльдар Хагажеев) отправляются вглубь Кавказа, чтобы зафиксировать уходящую традицию — записать народную песню в исполнении старика, который, по слухам, ушел в горы умирать. Однако Толгуров сознательно деконструирует путешествие. Поиски оборачиваются блужданием с призрачной целью, направление теряет первостепенное значение, а фокус смещается на простое присутствие героев в пространстве. В этом блуждании проводником становится случайный местный попутчик. Ирония и главный концептуальный жест в том, что эту роль исполняет сам Толгуров. Автор буквально вписывает себя в тканьфильма, берет на себя функции гида не только для растерянных городских героев, но и для зрителя.
До определенного момента режиссер намеренно держит нас на расстоянии. Мы видим персонажей откуда-то сбоку или издалека, а суетливый клиповый монтаж в начале картины только усиливает дистанцию. Из-за такого положения камеры зритель чувствует себя не среди событий, а лишь отстраненным наблюдателем, которому хочется, чтобы эта суета быстрее закончилась.
Вот в каком-то помещении сидят мужчины в обычной одежде, совсем не похожие на древних старцев, и поют красивые народные песни. Кто это, нам не поясняется. Остается догадываться, что это и есть те, ради кого «все мы здесь сегодня собрались». Однако основных героев в этот момент в кадре нет, из-за чего создается ощущение стилистических зазоров и неравномерности монтажных пропорций.
Среди житейской болтовни и плоских шуток вдруг звучит мысль о скуке и тишине как о единственной возможности услышать себя. После чего режиссер наконец ломает им же созданные барьеры. Толгуров пытается нащупать подходящий состоянию киноязык, и после монолога о тишине картина совершает резкий пластический переход, к которому автор-проводник вел нас всю дорогу. Камера, державшаяся позади героев, проходит сквозь них, запуская непрерывный план на несколько минут. Мы просто движемся по нескончаемой горе. Поначалу длинный план с непривычки вызывает внутреннее сопротивление, но постепенно расслабляет, позволяя почувствовать ритм пространства. Затем сменяется столь же долгим планом звездного неба. И здесь, под успокаивающую мелодию, начинается медитация.
В финальных созерцательных планах гор и неба тишина перестает быть просто паузой между сценами. Она превращается в самостоятельное пространство, где зритель может наконец-то остаться один на один с самим собой.
Над материалом работали:
Элина Агузарова («Маэстро», «Братья»),
София Галазова («Гибель Нартов», «В другом месте», «Алолай»),
Василиса Неймар («В горах. Он»)
Читайте также
-
«Это значит наследовать Землю» — обзор программы международного конкурса фестиваля «Алания»
-
Зачем сегодня смотреть немое кино: интервью с куратором Il Cinema Ritrovato Оливером Хэнли
-
Непредсказуемые пальмы — Что покажут в Каннах-2026?
-
Маленький взрослый — 32 мультфильма с БФМ’2025
-
Замыкая круг — Заметки из «Небесного кинотеатра»
-
In Silico. На что мы смотрим — «Послание к человеку-2025»