18+
// Рецензии

«Вдовы»: Был бы милый гадом

На экранах «Вдовы» Стива Маккуина, возможно самое симпатичное кино эпохи metoo, бьющее по всем целям, разом и жанр, и агитка (востребованный рецепт, если вспомнить прошлогодний «Прочь»). Сергей Синяков посмотрел фильм и проникся ненавистью к мачизму.

 

«Женское счастье — был бы милый рядом», — формулировала из ларьков базовые гендерные потребности Татьяна Овсиенко, звезда эпохи непуганого сексизма. Героини «Вдов», пожалуй, подписались бы под бесхитростным запросом певицы. По крайней мере, на первых порах. Не, ну а что. Чисто технически их милые не всегда рядом — ну так бизнес же и всё такое. Про род занятий мужей (все трое работают вместе) женщины знают немногое, но основное. Принесенных в дом денег хватает и на жизнь в комфорте, и на побаловать себя приятными хобби, к которым располагает обыкновенно крепкий материальный тыл.

Вероника (Виола Дэвис) не из денег, а из удовольствия преподает в университете. Линда (Мишель Родригес) отводит душу за прилавком собственного магазина няшных девичьих шмоток. Элис (Элизабет Дебики) просто живет себе, шлифуя, будто ноготки, образ канонической блондинки, созданной для радости самца — не более и не менее.

Да, есть нюансы. Муж Элис регулярно ее колотит, поскольку так уж затейливо любит: сам врежет, но сам и приголубит: «Припудрись, на тебя смотреть больно». Муж Линды повадился опустошать кассу бутика. Но круче всех выступает муж Вероники Гарри (Лиам Нисон), зашухарив малину. Из-за его ошибки очередное ограбление (так вот откуда шли деньги-то) заканчивается провалом: Гарри и подельники гибнут. Мертвые супруги подкидывают проблем больше, чем живые: чтобы рассчитаться с их зверями-кредиторами, вдовам придется самим пойти на дело. Запылают избы, понесут кони.

 

 

Стив Маккуин — мастер кино разной степени социальной заточенности. Дебютный «Голод» заходит под ребра тюремным ножичком из зубной щетки. «Стыд» щекочет прохладно-стерильным скальпелем. «12 лет рабства» со всей дури рубят топором, причем скорее обухом, нежели лезвием. Подобный авторский подход заслуживает уважения (не в последнюю очередь измеряемого фестивальными призами). Гарантирует зрителю развернутый ассортимент болевых ощущений (тактильный порог мук зависит от таланта режиссера, а Маккуин безусловно талантлив). Но не обязательно сулит простое обывательское удовольствие, до которого все же падок, ибо слаб, человек. Ради чего, будем честны, не из профессиональных соображений и не в рабстве можно заново пережить «оскароносные» «12 лет рабства»? Ради разве только Фассбендера в душегубской версии гоголевского помещика. Только этого мало.

«Вдовы», закрывая тему колющих-режущих, это кухонный комбайн с изрядным функционалом. Фильм строгает в мясную пыль, режет шматами, мельчит прозрачными на просвет лепестками-ломтиками и как родной расписным челном вплывает в фарватер пост-вайнштейновского кинематографа. «Вдовы» не мнутся на пороге со стопкой феминистских брошюр, но вламываются в прихожую, вынося двери вместе с косяком и не отряхнув калош.

Месседж не баюкает полутонами. Среди мужских персонажей встречается ровно один порядочный, и про него сразу как-то понятно, что не жилец. В женском ряду морально невыгодно, но эффектно выделяется мамочка одной из героинь (Джеки Уивер). В системе ценностей пергидрольной стервы старой школы потеря зятя-кормильца — не повод для беспонтовой скорби, а трамплин для дочкиного стартапа в единственно возможной для девушки с внешностью области: податься в эскорт поприличнее. Но этот зеркальный обмен пленниками предрассудков — из тех исключений, которые призваны подтвердить правило. Мужчины, будь то гангстер-садист (Дэниел Калуя), холеный политикан (Колин Фаррелл) или почтенный старый джентльмен (выход ветерана Роберта Дювалла) жестоки, держат женщин за дур, врут по-крупному и даже с того света. Женщины, положим, тоже способны и на жестокость, и приврать. Но для них, в отличие от гендерных оппонентов, которые гадят как дышат, это не установка по умолчанию, а способ выжить в мужском мире, где место чистой беззаветной нежности — в трех секундах пролога.

 

 

Сюжет одноименного сериала 1960-х твердой рукой переформатировала Гиллиан Флинн, которая ранее продемонстрировала идеальный баланс назидательности и развлекательности в «Исчезнувшей» и «Острых предметах». Месседж достаточно мощен и заразителен, чтобы как минимум на два экранных часа без усилий над собой проникнуться идеей бремени тотального мачистского скотства, не вовсе притянутой авторами за уши, рога и копыта. Не худшая, между прочим, терапия.

«Вдовы» — агитка, но упакованная в формат добротного, со всеми положенными пируэтами, криминального триллера, красивого, нервного, предсказуемого и непредсказуемого ровно там, где нужно. Так и «Забытые Богом» Фрэнка/Содерберга — вполне себе вестерн, захватывающий не исключительно как острое высказывание по повестке дня. В компактной фильмографии Маккуина этот дебютный (и уверенный) заход в жанровое кино — в некотором роде игра на упрощение. Но, как мы знаем из «Место встречи изменить нельзя», иной раз «Мурка» срабатывает лучше этюда Шопена.

Охотник
Subscribe2018
Канны
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2019 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»