18+
// Рецензии

Пределы контроля

Иногда под видом летнего блокбастера нам подают довольно странное кино. Таким оказалось и вышедшее несколько недель назад «Превосходство» нолановского оператора Уолли Пфистера. Анастасия Сенченко считает, что фильм заслуживает внимательного взгляда.

«Превосходство». Реж. Уолли Пфистер, 2014«Превосходство». Реж. Уолли Пфистер, 2014

Чудеса современной науки добрались и до кино. «Превосходство» — продукт гибридизации, совмещения несовместимых вроде бы основ, эксперимент рискованный и амбициозный. Уолли Пфистер, несомненно, по следам своего продюсера Кристофера Нолана (с ним он до этого сотрудничал как оператор), вдруг попытался наделить зрелище не то чтобы слишком глубокой, но все-таки не умещающейся в одно предложение идеей. И именно она, проникнув в его детище, видоизменила фильм так, что одним зрителям в итоге не хватило красивостей и спецэффектов, а другим — глубины и нюансировки сюжетного конфликта, который, сколь прост, столь и всеобъемлющ: «Превосходство» — о невозможности определить грань дозволенного и попытке стереть эту грань.

По сюжету создатель искусственного интеллекта Уилл Кастер подвергается атаке террористов и умирает от радиационного отравления. Его жена Эвелин и друг Макс (олицетворяет в фильме этику и мораль) решают оцифровать мозг Уилла и внедрить в его же собственное творение — электронный супер-мозг. Этот симбионт полностью завладевает природными силами Земли, а Макс и Эвелин, создавшие эту невероятную и непознаваемую силу, мучаются решением нравственных дилемм.

«Превосходство». Реж. Уолли Пфистер, 2014«Превосходство». Реж. Уолли Пфистер, 2014

Оригинальное название Transcendence (т.е. «Трансценденция») указывает как на нечто недоступное познанию, так и на возможность выхода за эти пределы. Соединив машину и человека, фильм отменяет возможность оппозиции. Нет противостояния человека и сверхразума, искусственного и естественного, технического прогресса и природы. Здесь всё — Природа. Это не история конфликта, но история скачка, допущение полной познаваемости, кощунственной и желанной возможности выйти на новый уровень.

Картину можно смотреть как фильм о порабощении человечества, видя в Уилле Кастере собирающее армию бездушное нечто. Но, если сойти с этого пути, «Превосходство» то и дело умело обманывает ожидания, давая новую жизнь многочисленным клише. Уолли Пфистер перекодирует элементы, на которые уже никто не готов смотреть по-новому. Макс в исполнении Пола Беттани вроде бы должен быть этической доминантой, а на деле поочередно поддерживает то тех, то других, и его постоянные сомнения способствуют тому, что ни одно событие в фильме, в конце концов, не может быть расценено однозначно. А главная жертва собственного создания Эвелин — оказывается самым рьяным сторонник изменений, которые пытается осуществить компьютеризированный Уилл. В этой картине все рано или поздно оказывается своей противоположностью. Налицо отсутствие абсолюта (несмотря на навязчивое цитирование Библии) и постоянный дрейф, и в то же время констатация неспособности человека порвать с привычной логикой, в которой достаточно нерушимых опор. В этом мире именно люди ведут себя как компьютеры, чья программа предсказуема и неумолима. Фильм уязвим как раз в силу того, что допускает любые толкования и предоставляя возможность выбирать зрителю. Зритель же выбирает привычное, воспринимая все клише за чистую монету.

«Превосходство». Реж. Уолли Пфистер, 2014«Превосходство». Реж. Уолли Пфистер, 2014

«Превосходство» определенно хочет казаться жанром, а точнее, практически всеми жанрами сразу. Каждая сцена стилизована по-своему, что исключает возможность увязнуть в чем-то одном. Параллели с «Она» Спайка Джонса кажутся немного надуманными: линии развития взаимоотношений машины и человека в картинах едва ли имеют точки пересечения. Уилл и Эвелин скорее напоминают героев «Подозрения» Хичкока. И этот поворот в сторону триллера — удачное решение для фильма. В итоге мы получаем блокбастер-гибрид без явных оппозиций: вместо очевидного страха внешнего и понятного сюжет держится на страхе внутреннем. Так же как в «Подозрении», в «Превосходстве» не будет ни одной сцены, которая позволила бы вынести окончательный вердикт. Происходящее, как следует из названия, непознаваемо опытным путем, но другого-то у героев просто нет. Эвелин, как и зрители, оказывается в ловушке доступной ей логики. Потребность во власти, которую, по их мнению, должен удовлетворять Уилл, неминуемо должна привести к жертвам — но это не более чем достраиваемое без твердой опоры на фильм предположение. На деле в финале обнаруживается, что пострадавших нет, и даже подключение и оцифровка людей — вполне возможно — их свободный выбор. Степень их подконтрольности так и не была четко продемонстрирована. Если бы фильм был не столь серьезен, можно было бы смело говорить об иронии: все люди в картине зажаты в тиски внутренней мотивации, уверены в своей правоте, тогда как искусственный интеллект предоставляет выбор. В фильме нет ни одной сцены насильственной оцифровки, кроме наемного рабочего, избитого горожанами, но и он, захваченный ФБР, просит подключить его к компьютеру.

В каком-то смысле «Превосходство» — монстр из прошлого: сегодня серьезное кино, допускающее сомнение, не занимается такими масштабами, концентрируясь на частностях (социальных или художественных), на камерных историях, застрахованных собственным опытом. Привилегия разрушать и спасать мир, производить техногенные и природные катастрофы отдана зрелищу, не требующему философии и привычно разводящему черное и белое по разным углам. Неоднозначный гибрид не пришелся по душе никому.

«Превосходство». Реж. Уолли Пфистер, 2014«Превосходство». Реж. Уолли Пфистер, 2014

Сама возможность существования субстанции, недоступной для анализа и оценки, но напрямую влияющей на жизнь, оказывается для человека недопустимой. Здесь желание изменить мир встречает преграду — страх потерять собственную автономность. Это возвращает к первой сцене: строить убежище, значит допускать существование неведомых сил и дистанцироваться от них, а выключить телефон (прямая отсылка к финалу) — не допускать и утвердить свой контроль. И еще одно ироничное, отсылающее к той же сцене, наблюдение: очищение мира, для Уилла возможное только после сложного пути к тайнам природы, происходит само собой — просто как следствие финальной техногенной катастрофы. Эта история о том, почему рай никогда не наступит. Его не допустят, оставляя себе даже не свободу выбора, которая в картине не подвергалась серьезным атакам, а возможность контроля, не предполагающую выхода за определенные навеки границы, в зону непознанного.

 

Читайте также:

Достал Воробышек. Рецензия Сергея Синякова

Divine
Каро
Subscribe2018
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2019 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»