В 2020 году ожидается выход нового фильма Александр Миндадзе «Паркет». Мы публикуем фрагмент сценария и предшествовавший съемкам разговор режиссера с Василием Корецким:
«Фабула такова: после 25–30-летней разлуки бывшие танцоры, профессионалы и любители, встречаются на юбилее клуба. Туда приезжает и мужчина с говорящей кличкой Какаду. Вообще героев трое. Им около пятидесяти. Мужчина и две женщины. Когда-то их знаменитый танец коллеги в шутку называли «Я и две мои телки”. Все эти годы Какаду не виделся с партнершами, расстались очень плохо, поскольку их связывал не только танец, но и разного рода любовные отношения. Одна едва успела стать его женой, как Какаду, по его собственному выражению, залез на другую, а потом та, другая, его бросила, ушла, и все распалось. И вот теперь им предстоит повторить тот самый танец втроем.»
Эскиз к фильму «Паркет». Графика Оксаны Костюченко
Мария Кувшинова, написавшая об Александре Миндадзе большую книгу, рассказывает о его драматургии:
«Разрушение грамматических структур в сценариях Миндадзе ускоряется одновременно с ускорением распада системы, который потребовал «сброса настроек”. Жертвы и свидетели кораблекрушения в «Армавире! ” не имеют ни сил, ни времени на построение правильных фраз. <…> Утрата речи — симптом одичания и обнуления. Еще недавно слово обладало весом, могло защитить, и поэтому первый сценарий Миндадзе, поставленный Абдрашитовым, назывался «Слово для защиты”. Теперь слово может пригодиться только как пароль для различения «своих” и «чужих”, но это пароль ненадежный».
«Отрыв», реж. Александр Миндадзе, 2007
Дмитрий Быковформулирует главную тему режиссера и сценариста:
«Миндадзе интересует мир после катастрофы. Это единственная тема. Мир, в котором что-то непоправимо кончилось. Он его вокруг себя видит, так воспринимает реальность, она для него вся — последствие взрыва, извержения, предательства, социального разлома. Мы живем во Вселенной, пережившей Апокалипсис. И более мелкие катастрофы в фильмах Миндадзе — Абдрашитов их снимал, или Учитель, или Прошкин, — не более чем наглядные и лаконичные версии той, главной. Всякая жизнь — по крайней мере в двадцатом веке — есть жизнь ПОСЛЕ. После чего-то столь ужасного, что даже память об этом заблокирована».
Елена Горфункельо сценариях времен сотрудничества с Вадимом Абдрашитовым:
«Сценаристу А.М. нужен был не просто хороший режиссер, но человек той же природы — наблюдатель и хроникер, художник скрытой камеры и скрытых, но верных идеалов. Им оказался Вадим Абдрашитов, а когда к ним на время присоединился Олег Борисов, актер жесточайший, гений в изображении зла, прокурор по духу и принципам творчества, ясность их совместного высказывания была обеспечена. Однако применительно к сценариям А.М. ясность, пожалуй, не самоцель. И даже напротив того — он выбирает неясность».
Мария Кувшинова об идее «вненаходимости» в фильмах Абдрашитов-Миндадзе на примере «Парада планет»:
«Похищенное государством время оборачивается временем приключений. Герои хотят прожить его максимально полно, не растрачиваясь на то, что имеет значение в том мире, — в этом оно кажется незначительным: «Бабы, ключи, деньги — это все там, понял? Такой уговор, кому не нравится, плыви обратно…”»
Вадим Абдрашитов и Александр Миндадзе
В беседе 1982 года Александр Миндадзе и Вадим Абдрашитов обсуждают методы построения образа героя:
«Александр Миндадзе: Когда мы ставим задачу изобразить современного человека, прежде всего необходимо выявить способ его жизни, который часто явно не обозначен в его поступках, не «бросается в глаза” некими особыми жизненными проявлениями. Ведь есть такие герои, которым на вопрос «как строить свою жизнь? ” или, проще сказать, «что делать? ” ответить нечего, поскольку жизнь им в категорической форме этот вопрос не задавала. Такой герой чаще знает лучше «чего не делать” — допустим, не надо совершать подлости, жить нечестно, поступать не по совести и т. д., но знает он это все умозрительно, как прописи. По отношению к окружающей жизни, захватывающей его в свой беспорядочный круговорот, у него нет никаких сознательных требований, его нравственную программу сформулировать невозможно».
В 2003 году Александр Миндадзе рассказывает о «Магнитных бурях» и писателях в России:
«Рецензентом моего дипломного сценария был Геннадий Шпаликов, я подражал Евгению Григорьеву, любил сценарии Юрия Клепикова. Вот в какую компанию я попал. Поэтому мне трудно было не стать хоть кем-то в этой профессии… Когда люди заканчивали ВГИК, они работали сторожами, кочегарами. Взрослые нищие люди писали исповедальную прозу, кинопрозу и от этого дрожали и волновались. Конечно, желательно было ее потом продать, но это было не главное. Главное было написать. Поэтому человек, который заканчивал сценарный факультет ВГИКа, был писатель».
В 2005 году выходит фильм Алексея Учителя «Космос как предчувствие». Андрей Плаховрассуждает о нем, предчувствуя эру русских блокбастеров и реанимацию идеи «Русского космоса»:
«…она связана с лучшим десятилетием в истории ХХ века, когда люди действительно верили в светлое будущее и близкий космос, в мирный атом и братство народов. Именно тогда, сидя за железным занавесом, мы непонятно как, но ощущали себя частью цивилизованного человечества, к которому сегодня тщетно пытаемся примкнуть. Именно космическая мифология, если ее до конца раскодировать, может задышать в современном кинозале. Недаром в параллель появилась очаровательная мистификация екатеринбуржца Алексея Федорченко «Первые на Луне”».
«Магнитные бури», реж. Вадим Абдрашитов, 2003
Режиссерский дебют Александра Миндадзе «Отрыв» выходит в 2007 году. О фильме пишетАндрей Плахов:
«Сценарии Александра Миндадзе достигли такой литературной виртуозности, что для сюжетной плоти оставалось все меньше и меньше места. Тогда у кинодраматурга возникло желание самому сделать кино так, как оно написано. Поэтому загадки в сюжете не от режиссерской неопытности. И чтение сценария не больно поможет тем, кого фильм озадачил».
««Отрыв” — фильм, снятый в отсутствие режиссера, и это «в отсутствие” срежиссировано самым тщательным образом. Фильм про то, как режиссера — нет, остался один драматург. <…> Растерянность большинства персонажей «Отрыва” сродни растерянности актеров, читающих драматургический текст вчистую, с листа, без режиссерского пригляда; жесткое самообладание оставшегося меньшинства — в том числе главного героя — исчерпывающая характеристика того единственного человеческого типа, что имеет шанс выжить в современном, пережившем крушение, мире: актер, который справится и так, на внутренних ресурсах»”.
Следующая работа Миндадзе — реконструкция чернобыльской катастофы. Читайте, что писал о фильме «В субботу» Василий Корецкий:
«Одышкой в «Субботе” мучаются не только герои: сама плёнка, кажется, бьётся, пульсирует и рвётся под напором гамма-частиц. Изображение у Миндадзе бунтовало и в дебютном «Отрыве”; взбесившуюся камеру тогда усмирял Шандор Беркеши. «В субботу” снят главным оператором «румынской волны” Олегом Муту, и то, что раньше казалось белым шумом, здесь приобретает хоть и безумную, но очевидную упорядоченность абстрактного экспрессионизма».
«Да все там хороши, но главное — там поразительно хорош ни на кого не похожий, работающий в собственной, резко индивидуальной манере Миндадзе, нашедший наконец точный киноаналог своей новой прозе. Она ведь не всегда была такой, как сейчас, — в ней был и вполне традиционный нарратив; теперь же повествование с его рваным ритмом и кажущейся, строго продуманной бессвязностью, частыми инверсиями больше всего напоминает поток сознания Бенджи из первой части «Шума и ярости”».
Читайте две большие беседы с Александром Миндадзе о фильме «Милый Ханс, дорогой Петр».
В первой Нина Зархиразбирает сценарий и процесс съемки:
«Твой метод — овеществление сошедшей с ума действительности. «Ханс” — самая последовательная из твоих картин, потому что способ рассказа абсолютно равен идее. Перенасыщенная образность каждый раз подсказывает эмоцию, а она — смысл.
Александр Миндадзе: Я рад, что ты это заметила. Потому что я ничего не выдумывал искусственно. Например: ага, откажусь-ка я от «летящей” камеры «Отрыва” и «Субботы”. Чтоб удивить — мол, мы с Олегом и так умеем. Картинка вместе с замыслом родилась. Или вот ты сказала про Рыжую… Чтоб она такой — горящей — получилась, я огонь резал и резал в монтаже, плавку в печи, и она тогда как будто из огня вышла. Жизнь — люди, отношения, события — все это плавильный котел».
Во второй Василий Корецкийрасспрашивает Миндадзе о работе с иностранными продюсерами:
«Как они реагировали на то, что вы пишете литературный сценарий? Так ведь, в принципе, сейчас не работают?
— Ну, вот Матиас Эше, когда прочел сценарий «В субботу”, то на другой день уже прилетел в Москву и сразу был готов работать, готов! Но на «Хансе” я, как уже сказал, работал с другим продюсером, с Хайно Декертом, он такой, скорее, человек деловой, про которого мне сказали «он тебе ничем не поможет, но и не навредит”. Ну, так и случилось. А немецкие актеры были в восторге от того, как сценарий написан. Они с таким еще никогда не сталкивались».
«Если вам не тревожно на длинной сцене побега Петра (раздолбанная колымага на кривой дороге двигается со скоростью ниже человеческого шага), если глаз режет эксцентричный монтаж (еще более контрастный и рубленный, чем раньше), а слух — сливающаяся в общий гул немецкая речь, — не расстраивайтесь. Лучше радуйтесь своему внутреннему спокойствию, душевному комфорту и отсутствию навязчивых предчувствий. Но если настроение зрителя совпадает с настроением автора, «Милый Ханс, дорогой Петр” раскрывается как необычайно оригинальное и мощное антивоенное кино».
«Милый Ханс, дорогой Пётр», реж. Александр Миндадзе, 2015
«Стоим в прихожей темной. И ужимки эти, жесты без конца. Язык с Петром наш простой, и слов он понятней. По очереди пальцами друг в друга тычем:
— Считаешь, я это устроил, аварию, вот я? Вот я?
Удивлен Петр:
— Ты! А кто ж еще? Ты!
— А ты? Ты, что же, ни при чем тут?
Головой мотает. Бью его в лицо, потому что мотает. Валится в прихожей, хлам какой-то под ним трещит. Встает, но согласен уже, кивает:
— Да, и я! И я!
Я веки на глазах у себя, не жалея, пальцами раздираю, для него стараюсь:
— Ты видел все, видел ведь? Ты был там! И ты, значит!».
Для функционирования сайта мы используем файлы cookie и данные о вашем IP-адресе. Если вы не хотите, чтобы эти данные обрабатывались, вам придется покинуть сайт. Если вы не против, нажмите «Хорошо».
