Cветская жизнь и советская действительность


Голливуд! Голливуд! … Обрадовались?

М-да, нашего человека сейчас трудно чем-либо обрадовать, ибо до сих пор все нововведения лишь снижали природную жизнерадостность самого оптимистичного (что выяснилось в результате многочисленных экспериментов) народа. Но уж Голливуду-то как нововведению,  а? Речь о копродукции — совместных постановках хрестоматийной фабрики грез и Ленфильма. Вот Евгений Татарский обрадовался и шагнул в доселе неизвестное, но подспудно желаемое: подписаны первые соглашения, состоялись встречи с продюсером. И теперь уже — деловой визит в Америку. Ну и как впечатления?

Фотография В. Малева

— Мой паспорт долго вертели в руках: по какому я делу приехал в Америку? Гордо говорю: бизнес-визит! А у вас есть валюта, спрашивают. Известно, что советский человек исключительно горд только тем, что он на все вопросы отвечает «нет». Потому я с радостью ответил: никакой валюты у меня, конечно, нет. Как же вы будете жить здесь, в Америке? Воровать, что ли? И уже крутят башкой, чтобы позвать кого-нибудь и показать диковину — приехал и без денег! Пришлось поправиться: деньги есть, валюта есть. Не станешь же долго объяснять, что их нам дадут те, кто нас пригласил. Тогда: добро пожаловать! Так мы попали в Америку… Первые впечатления? Чистота, доброжелательность, улыбчивость. Идешь по коридору гостиницы, а навстречу американец — уже издали широко улыбается. Начинаешь лихорадочно соображать: не виделся ли с ним, не знакомили? Ведь явно, что это хороший знакомый и очень рад тебя видеть. А он, поравнявшись, говорит «Привет!» и дальше идет. Непривычно… Но очень быстро сам начинаешь первым.

— Это так заразительно?

— Хорошие привычки тоже бывают заразительны. Не только плохие. И полезно было бы перенять не только приветливость. В Голливуде десять тысяч сотрудников, и я никогда не поверю, что все они одинаковой квалификации. Но и получает каждый там не за должность, а за уровень собственного профессионализма. Если картина удачная, то твои акции вырастают, а если неудачная, тебя и год и два могут не брать на работу. Режиссер получает, вероятно, свою долю неприятностей, но и весь персонал, работавший с ним, — тоже. Вдруг потому, что ты плохо вел тележку, сняли плохой кадр? Или вдруг оттого, что ты плохо приклеил ус, грим в фильме признан неудачным, а стало быть, и вся картина тоже? Так что главное — профессионализм. От него зависит конечный результат. Никто не заставит продюсера взять человека только потому, что тот племянник Рокфеллера, или внучка Сайруса Итона, или член республиканской… равно и любой другой партии. Профессия — и все!

— Она дает большие преимущества?

— Только в рамках своей профессии же. Американцы как-то решили нам устроить вечерок: не пойдем, мол, в рестран, посидим дома, поджарим форель. Но! Форель надо самому поймать. Поехали в горы. С нами был президент компании, с которой мы имеем дело, — очень известный в Калифорнии человек. В книге «Кто есть кто в Голливуде» сказано, что он вложил в строительство Голливуда 150 миллионов долларов. Еще был Бэри Марроу. Как раз накануне ему вручали «Оскара» за сценарий «Человека дождя» — вся Америка видела это по телевидению… Вот в таком составе мы подъехали к заведению, где ловят форель. Но оказалось, что оно закрывается через двадцать минут и там уже был народ. Думаю, служащий узнал и Бэри Марроу, и президента компании, но извинился и сказал, что, к сожалению, уже не может нас впустить. И никому в голову не пришло (а вход — 10 долларов) предложить ему 50 долларов или говорить, мол, это наши гости из Советского Союза… Почему гости лучше того американца, который уже заплатил 10 долларов? Или чем лучше Бэри Марроу вон того темнокожего, который пришел раньше? Ничем! При ловле форелей все равны. Депутат, миллионер, кинозвезда — совершенно никакого значения не имеет. Кому как, а мне такая система нравится. Хотя, конечно, нет у нас ни долларов, ни прудов с форелью, ни столь демократично воспитанных знаменитостей. Вообще различий между нами и американцами многовато. И в жизни, и в кино.

— И как же, при всех различиях, будет производиться совместная продукция?

— Единственный наш шанс — работать вместе. И без амбиций. Многие проекты раньше рушились из-за, как нам казалось, неприемлемых условий: к примеру, в предварительном соглашении оговаривалось, что при прокате в третьих странах американская сторона показывает картину в англоязычных странах, а мы — в странах Африки. И мы упирались: не будем в странах Африки! … Да нас вообще нигде еще не знают и не смотрят, так хотя бы в Африке! А мы все время пытаемся завоевать американский рынок…

— Говорят, американцы — это совершенно особый зритель, не все будет смотреть…

— Действительно! И особый зритель, и особый покупатель. И вообще они — особые люди. Они ведь убеждены, что в Америке — все лучшее. Искренне гордятся всем, что есть в Америке, буквально всем. Можно только позавидовать гражданам страны, которые ее так любят и так ею гордятся.

— Что же мы в таком случае можем им предложить?

— Знания. В среднем наша страна все же образованней, чем Америка. Не пытайтесь, например, американцев спрашивать, что такое Канада — это где-то там далеко и не очень четко. А интересоваться на северной границе, что такое Мексика и где она находится, — вообще бесполезно. Это им неинтересно. И не нужно… А вот чтобы заинтересовать их совместным фильмом, его надо делать — американским. Пора нам кончать с так называемой советской гордостью: советское — значит лучшее. Чудес не бывает. Если мы хуже них делаем обувь, станки, корабли, косметику, еду, питье, то откуда мы взяли, что вот кино — лучше?!

— Говорят, у нас духовности больше…

— Анекдот, глупости. Интересы — да,  у нас разные. Читаем больше их — ну так у них 62 программы ТВ. Предпочитают смотреть, а не читать. Больше путешествуют, больше занимаются спортом — у них гигантское количество спортплощадок и стадионов. На это у них и уходит, вероятно, то время, какое мы тратим на чтение. Отсутствие одного компенсируется наличием другого. Поэтому, надо полагать, у нас все очень сведущи в географии, а все свободное время упиваются классикой и мыслят о высоком, в то время как в Америке… м-м… загнивают. Такое вот различие между нами.

— Но несмотря на различие, ecть надежда на успех совместной работы?

— Проект совместной советско-американской постановки существует, сценарий Владимира Валуцкого и Яна Реджина существует, режиссер — перед вами — существует. Соглашения подписаны, отношения с продюсером прекрасные. Чего же еще!

А о чем будет эта картина и кто в ней снимается — в следующем выпуске «Сеанса».


Читайте также

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: