хроника

Сеанс-дайджест № 94

Музыка для Мартина Скорсезе — «Крестный отец» и проблема поколений. — Иностранные критики смотрят русское кино. — Британский след в американском вестерне. — Производственная драма в «Чужом».

«Ирландец» — Ворох грехов «Ирландец» — Ворох грехов

До телефонов наконец-то добрался «Ирландец», о котором пишет Василий Степанов. А Джей Хоберман рассказывает, как закалялся жанр гангстерского кино в 1970-е.

«Не умаляя мастерства адаптации Копполы, что сделало „Крестного отца“ таким особенным? Как и всякий большой миф, фильм примирял крупные противоречия. Продолжая линию „Бонни и Клайд“ и других праведных преступников поздних 1960-х, гангстеры „Крестного отца“ вызывали больше симпатий, чем копы. В отличие от прежних гангстерских фильмов, „Крестный отец“ фокусировался на семье и, еще более уместно для 1972-го, отсылал и разрешал так называемый „разрыв поколений“, завершая бунт Майкла против отца тем, что герой буквально занимал его место в качестве главы семейного бизнеса. Принимая за должно послевьетнамский цинизм, фильм приравнивал организованную преступность к правительству США, не в последнюю очередь имея в виду их полномочия на убийства. (Майкл называет „наивным“ представление жены о том, что правительство не опускается до убийств. В самом деле, „Крестный отец“ даже заигрывает с идеей того, что мафия могла быть причастна к убийству Джона Ф. Кеннеди.)».

Мартин Скорсезе: «Я сказал, что фильмы Marvel — это не кино. Позвольте объясниться» Мартин Скорсезе: «Я сказал, что фильмы Marvel — это не кино. Позвольте объясниться»

Vulture поговорил с Робби Робертсоном, который уже сорок лет помогает Мартину Скорсезе подбирать музыку для фильмов. Робертсон, автор песен The Band, выходец из повязанной с организованной преступностью еврейской семьи, рассказывает о своем увлечении гангстерами и творческих спорах с режиссером.

«Впервые я встретил Марти, когда он только закончил „Злые улицы“. Наш тур-менеджер Джон Таплин, поработав с нами какое-то время, сказал что уходит и будет продюсировать фильмы. Я спросил: „Что, правда? Вот так раз — и всё?“ В итоге он уехал и сделал „Злые улицы“. Он сказал мне, что Марти очень талантливый парень, и есть в „Злых улицах“ актер, о которым люди говорят, что это просто мощь. Он хотел, чтобы я посмотрел кино, и устроил мне показ. После этого Марти подошел поздороваться. Так мы впервые встретились, и после показа я подумал: „Вот парень, который все делает по-своему. Этот парень творит волшебство“. Я также сразу понял, что Роберт Де Ниро — это что-то с чем-то, всем актерам актер. Как раз тогда Марлон Брандо сказал: „Тут появился новый выдающийся артист, и зовут его Боб Де Ниро“. В следующий раз мы с Марти уже обсуждали „Последний вальс“ (Робертсон играет главную роль в фильме — примеч. ред.)».

Тем временем стараниями GQ Де Ниро и Пачино в одном кадре говорят о своей дружбе и сотрудничестве. «Не так сели», — сказал бы Майкл Манн.

Родриго Прието говорит о работе над «Ирландцем»: как операторский цех должен был подстраиваться под дальнейшее омоложение артистов и при этом выполнять все требования Мартина Скорсезе. Говорит, что им пришлось стать первопроходцами — а как же фильм «Напарник» с трехлетним Гармашом?

Original Image «Напарник». Реж. Александр Андрющенко. 2017
Modified Image «Ирландец». Реж. Мартин Скорсезе. 2019

«Для актеров это (камерная установка, оснащенная пространственными датчиками для последующей работы отдела по спецэффектам — примеч. ред.) было удобно, поскольку они чувствовали себя совершенно свободными от технологии. Главным для меня здесь было придумать систему, чтобы эти камерные установки не вышли слишком громоздкими и не диктовали нам, как снимать кино. Так что нам пришлось искать легкие материалы и способы подсоединить камеры к кабелям — их следовало синхронизировать, но не сделать слишком грузными для наших маневров. И все равно выглядело это чудно. Поэтому мы прозвали систему „трехголовым монстром“ или „Гидрой“, поскольку выглядела она и впрямь монструозно. Зато мы могли добиться любого кадра, который был нужен Скорсезе. Он не должен был чувствовать себя ограниченным в выборе. Стедикам, краны, все что угодно. Да, это была задачка».

Аттракцион недели: иностранные критики приехали к нам смотреть русское кино. Итоги этого запоя они подводят на сайте «Кольта» (пользуясь случаем, напомним о том, что ресурсу нужна ваша помощь). Алиса Саймон:

«В коммерческих, мейнстримных фильмах, вошедших в программу, мне бросился в глаза один момент: там явно присутствуют предубеждения против мусульман и персонажей из Средней Азии. Это меня сильно обеспокоило. Мне также показалось примечательным, что отрицательные герои постоянно цитируют классическую русскую литературу. Это должно их как-то извинить?»

Татьяна Шорохова и Максим Заговора в подкасте «Кино ТВ» обсуждают, почему же зарубежных критиков нужно привозить самолетами, поездами и автомобилями, чтобы они смотрели русское кино.

Кое-что о Бетт Дэвис в фильме «Всё о Еве» пишет Терренс Рафферти, специалист по хоррорам, и рассказ выходит под стать:

«Дэвис не была главным претендентом на роль. Продюсер Дэррил Ф. Занук желал видеть Марлен Дитрих; Манкевич предпочитал Клодетт Колбер, и добился своего. Но Колбер повредила спину незадолго до съемок, и Зануку с Манкевичем пришлось подсуетиться, чтобы найти ей замену. Они подумывали о театральной актрисе Гертруде Лоуренс, которая, к их ужасу, не одобрила то, как ее героиня буйно пьет и курит в сцене вечеринки — центральной для фильма, — и вместо этого предложила усадить ее за фортепиано петь песни. Так они обратились к Дэвис, хотя та была занята вплоть до начала съемочного периода — играла в провальном «Платеже по требованию» — а многие коллеги режиссера как могли предостерегали его от работы с актрисой. По словам Манкевича, Эдмунд Гулдинг, который снял Дэвис в четырех картинах, в особенности неистовствовал: «Ты что, спятил? Эта женщина уничтожит тебя, она разотрет тебя в пыль и попросту сдует».

Акция «хватай и беги»: Camera Obscura временно открыла бесплатный доступ к номеру о Шанталь Акерман.

Шанталь Акерман. Дом, в котором меня нет Шанталь Акерман. Дом, в котором меня нет

«Когда я был совсем маленький, а брату Игорю было лет 10–12, нам подарили кинокамеру. В то время не то чтобы в каждом доме были кинокамеры. Это была редкость, изысканный предмет, требующий специфического ухода и умения с ним обращаться. Дело было в городе Грозном, на Кавказе, где мы с Игорем родились. Наш родной город не имеет никакого отношения к современному новострою. Ни по внешнему виду, ни по архитектуре, ни по людям. Его просто не существует, его стерли с лица земли бомбардировками. Это был многонациональный город, с русскими традициями в том числе. Можно сказать, мы с братом росли в одном из типичных провинциальных кавказских городов».

Игорь Алейников. «Здесь кто-то был» Игорь Алейников. «Здесь кто-то был»

«Искусство кино» публикует рассказ Глеба Алейникова о детстве, взрослении и опыте параллельного кино.

На новой неделе в Netflix выйдет «Брачная история» Ноа Баумбаха. Редджи Угву узнал у режиссера, насколько это личная картина, и что о фильме сказала бывшая жена Баумбаха.

«„При всем желании я бы не смог сделать автобиографический фильм“, — сказал Баумбах после того, как мы сели за разговор в его любимом итальянском бистро в Вест-Виллидж на Манхэттене. На нем был темный костюм из шерсти, прядь седеющих волос спадала над его глазом, подчеркивая выразительные линии его челюсти. „Мой фильм не автобиографический — он личный, и в этом есть значительное отличие“».

Снова в седле. Новая жизнь вестерна Снова в седле. Новая жизнь вестерна

В Москве Артём Хлебников начинает читать курс по истории вестерна. Параллельно на Cineticle будут выходить дорожные заметки, обозревающие фронтир главного американского жанра. Первым делом — о «Великом ограблении поезда».

«Разговор о жанре неизбежно берёт фильм „Великое ограбление поезда“ за стартовую точку, хотя, конечно, он не был первым фильмом о фронтире и в изображении Дикого Запада Портер опирался на устоявшиеся традиции и ожидания публики, уже сформированные массовой культурой. Постер к фильму был, сознательно или нет, стилизован под гротескные обложки ширпотребных „десятицентовых“ романов (dime novels) о Диком Западе. Ограбления поездов, хотя и более редкие, чем нападения на банки, постоянно наводили шум в прессе и вдохновляли журналистов на драматизированные пересказы. Сцены погонь и пальбы из револьверов были знакомы зрителям по шоу „Дикого Запада Баффало Билла“ (включавшего в себя сценку „Нападение на дилижанс“) и театральным постановкам. Сюжетная схема „преступление-погоня-поимка“ и сцена с манекеном были позаимствованы у британского фильма „Дерзкое ограбление средь бела дня“ (A Daring Daylight Burglary, 1903)».

Лицом к яйцу: «Чужому» — 40 лет Лицом к яйцу: «Чужому» — 40 лет

«Персонажи „Чужого“ — это же, по сути, собиратели мусора в космосе. Они не властелины вселенной, нет у них суперспособностей. Они просто хотят доделать свою работу, попасть домой и получить зарплату».

Карин Кусама («Время возмездия», «Приглашение») рассказывает о том, как познакомилась с «Чужим»:

Ниже Райан Джонсон рассказывает о работе с ансамблем артистов в фильме «Достать ножи».

Тодд Хейнс рассказывает о «Темных водах», которые у нас выйдут лишь в марте, а в США стартовали на прошлой неделе. «We have some fucking serious shit to attend to right now».


Читайте также

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: