«Он и в жизни был инопланетянином». Интервью с Юрием Клименко об Александре Кайдановском
К юбилею Александра Кайдановского публикуем первую часть беседы Ларисы Малюковой с Юрием Клименко, кинооператором, соавтором великих режиссеров. Он стоял за камерой, когда создавались вошедшие в историю фильмы Сергея Параджанова и Рустама Хамдамова, Киры Муратовой и Алексея Германа, Сергея Соловьева и Станислава Говорухина, Алексея Учителя и Али Хамраева. Оператор Клименко вспоминает, актера и режиссера Кайдановского, с которым дружил много лет, и других мастеров, с которыми ему довелось работать. Отдельная благодарность Юрию Викторовичу за архивные фото, которыми он с нами поделился.
— В этом году юбилей Александра Кайдановского. Ему исполнилось бы 80 лет. Расскажите о вашем многолетнем общении.
— Саша был моим ближайшим другом. Мы дружили лет с 13-ти, с нашего днепропетровского детства. Там мы и встретились. Как-то я вышел из дома. Вижу на бульварной скамейке папа с девочкой, и подросток в белом свитере с девочкой оживленно беседует. Подхожу ближе: слышу — обсуждают ее знание алфавита. «И читать умеешь?» — искренне интересуется Саша. Он показывает ей заголовок своей книжки: «Если прочтешь, дам тебе рубль». Она начинает читать, не сразу, по буквам. Наконец получилось: книжка называлась «Психология». В общем, я сразу был им сражен, словно загипнотизирован. Он был красивый. Ясный. Светлый. Хотя в семье у него была своя драма. Мама вдруг умчалась учиться в институте культуры, оставив на попечение отца двух детей. Саша закончил седьмой класс. И папа уже не тянул воспитывать их. Тогда-то его отправили к тете в Днепропетровск, где он поступил в сварочный техникум. И пока он учился в Днепропетровске, мы дружили.
— Что вас связывало?
— Да все: книги, живопись, музыка, театр. Саша начал ходить в драмстудию. Я был увлечен фотографией с пятого класса, с того самого момента, когда мама мне подарила фотоаппарат «Зенит». Очень хороший, зеркальный. Я им и в институте снимал.
— А Кайдановского снимали?
— В ту пору вряд ли. Во всяком случае карточек не осталось. Потом разными путями мы оказались в Москве. И когда он уже в Щуке учился, а я во ВГИКе — снова встретились в комиссионке на Арбате, где продавали живопись. Я туда ходил на картины смотреть. Встретились уже как старые друзья.
А еще мы были страшными меломанами. Позже, когда он был женат на Жене Симоновой, я приходил к ним слушать пластинки, у них за кроватью стояла такая большая картонная коробка, забитая классикой: Бетховен, Бах, Шопен. В консерваторию ходили. У Саши был приятель, который там учился. Однажды мы даже попали на концерт Иегуди Менухина. Он в Малом зале давал для студентов консерватории мастер-класс, на который было невозможно протиснуться. Но нас этот парень хитрыми путями завел практически на чердак. И с этой верхотуры мы слушали гения.
Вадим Юсов
— Из Школы-студии МХАТ Кайдановский ушел через несколько месяцев, но его зачислили на курс в Щукинском училище. Вы поступали во ВГИК, но прошли с третьего раза, почему не брали?
— Это надо у мастеров спросить. Ничего же не объясняли. Смотришь, волнуясь, списки — не находишь своей фамилии. Зато потом меня взял Борис Израилевич Волчек, у которого учились лучшие из операторов: Юсов, Рерберг, Маргарита Пилихина и другие.
— Если говорить о «школе Волчека», есть ли у нее особенные качества.
— Конечно. Прежде всего важен был масштаб личности мастера. И он грандиозный оператор. Возьмите «Пышку», поразительно снято: глубинные мизансцены, объемный световой рисунок. Или «Ленин в 1918 году», «Ленин в Октябре». Высшая техническая комиссия, во Франции, которая устанавливала эталоны качества, исследуя достижения того или кинооператора, особо отмечала его черно-белые работы. Они считали количество промежуточных тонов между белым и черным. У Грегга Толанда, снявшего «Гражданина Кейна» — насчитали 400, а у Волчека 550. Мастер с большой буквы.
— Вы тоже иногда снимали черно-белое кино.
— С огромной радостью. Если бы дали возможность, я бы вообще только черно-белое кино и снимал.
— Какая из ваших черно-белых картин, на ваш взгляд, наиболее визуально изобретательна? Режиссерская дипломная работа Кайдановского, которую вы придумали вместе, «Простая смерть»?
— Безусловно, хотя картину ругали после выпуска: многие сочли, что Саша еще не режиссер. Думаю, не могли сразу принять для многих неожиданный переход из актеров в режиссуру.
Приглашение на свободу
— Правда ли, что это вы познакомили его с Тарковским?
— Да. Но случайно. Это мог быть и не я. В 1976 году я снимал в Ташкенте с режиссером Али Хамраевым «Человек уходит за птицами». Саша там, снимался в картине «Это было в Коканде». Туда приехали на выбор натуры Андрей Тарковский, художник Алик Боим, директор первого варианта «Сталкера». Мы Андреем были шапочно знакомы. Они ездили в Исфару с Аликом, который показывал им интереснейшие места. Там в Шурабе — бывшем центре угледобычи есть откаты, необыкновенной красоты разноцветные склоны, породы всех соцветий. Просто марсианский пейзаж.
Как-то за завтраком Андрей говорит: «Можешь нас познакомить с Кайдановским?» Тогда они поговорили совсем недолго. А спустя какое-то время Андрей попросил его сфотографировать. И я сделал несколько снимков. Снимал на Zeiss Ikon 6×9. Это уже и по тем временам было старье — довоенная аппаратура, но он мне нравился, потому что был с широкой пленкой. В этом аппарате восемь кадров. Вот я ровно восемь Сашиных фотографий и сделал. Повел его на стройку за гостиницей, там были какие-то бетонные блоки, что-то такое разбитое, в стиле «Сталкера». Сценарий же я читал. И потом отправил Тарковскому на Мосфильм.
«Сталкер»: от возникновения замысла к началу производства
— Мы помним, что было два варианта характера Сталкера. В первом — герой решительный, мужественный, в духе повести Стругацких. Во втором — хрупкий, почти блаженный. Рассказывают, что этот вариант трудно давался Кайдановскому. К тому же, ему нужно было говорить высоким ломким голосом. А Тарковский был беспощаден.
— Безусловно, первый вариант был Саше ближе. Когда Сталкер чувствовал себя героем. Второй давался мучительно, надо было играть не роль — состояние. Он страдал. И это выстраданный характер. Но с моей точки зрения, он несоизмеримо мощнее. Это его лучшая роль, непостижимо как сыгранная.
— Не счесть скольких актеров вы снимали, в том числе замечательных. Но как-то вы сказали, что у Кайдановского особенная внешность. И дело не в лице будто с иконы — на него интересно ста