Назад в будущее — Разговор с командой видеосалона
Видеосалоны вспышкой распространились в эпоху перестройки, с большими потерями пережили свое время почти на сорок лет и ностальгическим сном остались даже в памяти тех, кто родился спустя годы после их массового закрытия. Впрочем, в пику этой недружелюбной тенденции есть еще места, отрицающие ход времени — с командой видеосалона «Голый Вуд» говорит Глеб Сегеда.
Среди петербуржцев бытует поверье: если забрести в район станции Волковская при полной луне, где-то в темноте гаражных построек можно разглядеть кроваво-красное табло с надписью «ВИДЕОСАЛОН». На зашедших туда уставятся десятки стеклянных глаз и обвалятся горы кассет. Но тут же вас угостят попкорном и расскажут про сущностную разницу между VHS и DVD, объяснят, что на самом деле круче — кино или фильмы, и почему так важно архивировать рекламные ролики и хоумвидео.
Гибридный проект «Голый Вуд» перекочевал сюда совсем недавно, но уже стал одной из наиболее самобытных и свободных питерских площадок для независимых кинофестивалей, клипмейкеров, диджеев и для всего, что касается экспериментов с видео- и аудио-сигналами. Зачем сегодня смотреть древние видеокассеты? Возможно ли объединить форматы салона, музея и архива в одном гараже? Наконец, как нащупать собственную «головудкость» и удержать самоорганизацию на плаву? Общаемся с командой салона.
Как вы пришли к формату видеосалона, довольно редкому сегодня?
Аргентина: Все началось с общего пространства на Биржевой, которое изначально работало как такой приличный сквот.
Видеосалон: как это было
Тема: Это была мастерская, я там работал художником-постановщиком в театре и кино, но, по сути, единственное, что там мастерилось — какие-то части моего характера. В какой-то момент понял, что работа стоит на месте, и мы с Аргентиной стали придумывать новый формат.
Аргентина: В 2021 году мы собрались с друзьями и спонтанно посмотрели «Короля Льва» на видео. У Темы было очень много кассет и мы подумали, что было бы здорово иметь специальное место для просмотра.
Полина: Мы вели киноклуб Kinemaclub, случайно услышали про видеосалон и сделали там показ. Когда узнали про набор сотрудников, я и Боря, не сговариваясь, оба решили туда податься. Я сказала, что пишу диплом про любительское кино, поэтому мне важно поработать в таком месте. Ребята искали одного человека, но взяли нас двоих. Мы с Борисом учились на одном курсе три года, но почти не общались до этого, стали дружить благодаря видеосалону. С Улей то же самое.
Ульяна: Это было смешное совпадение, потому что еще на третьем курсе мы все втроем выбрали одного научрука, но до Голого Вуда особо не общались. В видеосалоне со мной собеседований не было, я просто регулярно приходила и помогала с мероприятиями. Степень вовлеченности все росла и росла, хотя я все равно не считала себя частью команды. Но в какой-то момент Полина сказала мне: «Если тебе не платят, это не значит, что ты не работаешь в «Голом Вуде»! Мы все тут так работаем».
VHS как медиум оказался в маргинальном положении
«Голый Вуд» известен своим аутентичным подходом к видео — вы крутите фильмы с видеокассет на десятках старых телевизоров. Новинки тоже показываете с VHS? Как устроена эта система?
Аргентина: Например, когда в 2022 году вышел новый «Бэтмен», наш товарищ сделал один из первых переводов на русский. Мы записали фильм на кассету и показывали его много раз.
Тема: Иногда не успевали записать кассету полностью, а показ уже через час, поэтому записывали половину. Пока зрители смотрели, дописывалась вторая половина. Однажды мы так показали фильм с трех кассет с парой технических антрактов.
Борис: При записи с компьютера на кассету так или иначе возникают артефакты. Например, в этот момент тебе могут позвонить, или появится уведомление из Телеграма. Мое любимое — когда после титров в конце фильма вдруг появляется, например, интерфейс Вконтакте, и зрители в шоке от этого, они ведь думали, что смотрят оригинальную кассету. Потом мы стали вставлять заставки в начале и в конце.
Полина: Такое было, пока не присоединились мы с Борисом. У нас с ним маниакальное желание сохранить как можно больше аутентичной информации. Сейчас мы записываем только на пустые кассеты. Но когда ребята брали кассеты с какими-то пиратскими записями, мы кричали: «Вы что?! Там же серии «Моей прекрасной няни» и выпуск новостей про зоопарк 2003 года! Как это можно стереть?!».
Борис: На открытии новой площадки многое пошло не по плану. Мы анонсировали показ «Американского оборотня в Лондоне», и хотели показать его через комп, но файл оказался битый. Тогда вместо него я поставил советский «Час оборотня» на VHS, которую мы записывали пару лет назад.
Тренер с киноаппаратом — О фильмах Андрея Бадина
VHS как медиум оказался в маргинальном положении — он требует многих технических заморочек, при этом качество заметно хуже, чем пленка или цифра. Хотя сегодня все еще очень популярна сама видеоэстетика с ее артефактами, помехами, рябью, кадром 4:3. Как по вашему, с чем это связано? И как вы это используете в «Голом Вуде»?
Полина: Мне вспоминается теория фатального монтажа Юхананова. Он снимал во времена зазора между пленками и файлами. Между двумя крайностями — материальной и виртуальной. Из-за быстрых изменений VHS действительно остались будто на обочине истории. Поэтому та практика, которую придумывает Юхананов, не получает широкого распространения. По сути, он предлагает монтировать и снимать кино одновременно. При этом в процессе монтажа можно совершать врезки: поверх одного куска фильма записывать другой. Мне поэтому очень нравится смотреть кассеты с непонятной судьбой: когда кассета упакована в одну обложку, а при просмотре неожиданно появляется совершенно другой фильм. Есть в этих врезках своя непредсказуемость, которая каждый раз интригует.
Борис: Я пытался впервые посмотреть фильмы типа «Конана Варвара», «Бегущего человека» или «Кобры» с кассет, но в процессе понимал, что обрезанная и тусклая картинка беспощадно портит впечатление от фильмов. Если хочется ностальгии, то можно найти в сети хорошую копию с одноголосой озвучкой. Сейчас я чаще смотрю на видео редкие случайные вещи, которых больше нет нигде — документалки, кулинарные передачи, эротику. Еще, в начале лицензионных кассет бывает крутая реклама, наши зрители всегда ей очень радуются. Очень ценны домашние съемки и видеодневники из путешествий. В архиве есть кассеты и с нашими мероприятиями, мы даже записывали на VHS киноклубные зум-созвоны с авторами фильмов.
Как-то раз мне попался азиатский фильм с французским дубляжем и английскими субтитрами
Наверное, за эти годы вы накопили много материалов, не говоря уже о редкой технике и примочек для виджеинга. Но может ли видеосалон быть одновременно архивом или музеем?
Аргентина: Сейчас в нашем архиве почти две тысячи кассет, даже сделали каталог. Мы следим за рынком, кассеты продают и покупают достаточно активно. То же самое с телевизорами. Когда мы покупали самый большой телек в нашей коллекции, продавец сказал, что другой такой есть только у британской королевы. Но с ними всегда есть какой-то технический нюанс, поэтому в команде не хватает рукастого специалиста.
Тема: У нас есть редкие телевизоры, например, КВН-49, которые требуют реставрации. Хочется их отремонтировать и посмотреть передачи тех лет. А кассеты все еще популярны, но главное их ограничение — качество. Поэтому их ценность в ностальгии и в особом визуале.
Полина: Показы в «Голом Вуде» вдохновили нас на создание видеоархива. Большую архивную работу делает Боря, а мы суетимся вокруг него как эльфы-помощники. Возможность физически потрогать кассету добавляет ощущения археологических раскопок. Никогда не знаешь, что тебе попадется, и это не похоже на поиск по интернету или по жестким дискам. Как-то раз мне попался азиатский фильм с французским дубляжем и английскими субтитрами. Там были кунг-фу драки, но все говорили про марксизм и философию. Оказалось, что это ситуационистский фильм «Может ли диалектика разбивать кирпичи?». Наверное, такой вау-эффект возможен только с подобной находкой.