После нескольких лет работы над новой картины Алиса Ерохина представила «Вторую Таню» — работу, когда-то представленную в Минкульте еще Бакуром Бакурадзе как грандиозное полотно, но со временем значительно переработанную новыми авторами. О том, как война и блокада превратились в психологическое «зеркало» для успешной риэлторши, рассказывает Лариса Малюкова.
Сквозной мотив конкурсной программы «Маяка» — проблема самоидентификации. В зыбком, неустойчивом, непредсказуемом мире герои разных фильмов пытаются обнаружить себя вглядываясь в прошлое в разнообразных его ипостасях: личной, семейной или исторической травмы. Режиссер Алиса Ерохина (драма «Накануне» и экспериментальное кино о хрупкости юности «Кролики в свете фар») привезла на «Маяк» картину «Вторая Таня», которая продолжает тему двойничества и поиска себя в пространстве истекшего, просроченного времени.
Тане под сорок, успешный девелопер — квартира, машина, любовник, — она ходит на актерские курсы к педагогу (чудесные эпизоды Дмитрия Савельева). Зачем? Чтобы почувствовать себя другим. Другой. Выскользнуть из оболочки пустой жизни с полным холодильником к каким-то неведомым высотам и смыслам.
На этюдах надо изображать зверей и птиц, и она преображается в попугая, зависая на фразе: «Жора, дай пожрать». Но однажды мастер раздает студийцам распечатанные дневники блокадников, на основе которых нужно сделать монологи. Тане достается дневник ее сверстницы Тани-ленинградской (не Тани Савичевой!). И как только листики оказываются в ее руках, начинают тикать «внутренние часы», обращая время назад.
«Меня зовут Таня. Меня зовут Таня… меня зовут Таня…» Как сеанс аутотерапии. Или превращения. Выполняя актерское задание, она медленно проваливается в «другую» — Таню-первую, как в кроличью нору.
…На мерзлой дорожке в Ленинграде лежит обессилевшая женщина в пуховом платке. Хотя в лесу они с детьми накопали мерзлой картошки, сил все равно нет. И потом как накопали — кололи ножом до изнеможения лед. Таня-вторая вдруг отчетливо это себе представляет. И остервенело невидимым ножом «раскалывает» на этюдах неподатливую землю, к полному изумлению мастера и студийцев. Ну, милочка, разве так копают картошку?
«Вторая Таня». Реж. Алиса Ерохина. 2026
А она продолжает это погружение без страховки, определенно опасное для психики. С каждой прочитанной страницей дневника уходит с головой в другую эпоху, в другую жизнь, присваивает ее. В том числе любовь, которую в ночь накануне войны обрела Таня-первая. Понявшая сразу и стопроцентно, что сдержанный немногословный военный моряк Иван (Евгений Харитонов) — «ее человек». Ее спина и опора.
Запутавшаяся в личной жизни Таня-вторая пытается ощутить: как это, вот так «сразу»? Ведь Тане-первой надо рыть окопы, кормить детей, собирать в мастерской Академии художеств работы для эвакуации, а она думает исключительно про любовь. Которая вот-вот превратится в память.
«Вторая Таня». Реж. Алиса Ерохина. 2026
Драматургия картины построена на принципе параллельного сосуществования наличной и гипотетической, собранной из букв дневника, реальностей. Таня из настоящего начинает ментально примерять на себя судьбу и испытания блокадницы.
Сама же блокада показана особым образом, субъективно, почти игрушечно: выстрелы прямо над ухом, пожары, какие-то маленькие противотанковые ежи, запах сигарет, пробуждающий воспоминания о любимом мужчине. Краски вчерашнего мирного дня соседствуют с холодом льда и замерзшим снегом серо-белой военной эпохи. Это блокада, воображенная Таней-второй. Блокада через фильтры эмоционального опыта, через ощущение, тактильную режиссуру Ерохиной.
На контрасте с героико-романтической историей Тани-первой никчемно выглядят слабовольные мужчины Тани-второй. Подчиненный Артем (Денис Прытков) почти решился уехать с ней в Таиланд, но крепко-накрепко привязан к родителям. Театральный партнер (Андрей Феськов) готов бросить семью, потому что впервые встречается с кем-то, выбивающимся из привычной нормы: «Это же ты меня заставила, чтобы я со стороны на себя посмотрел. Вот, я посмотрел! И что теперь?» И так же мгновенно они ретируется на круг привычной жизни: работа, продукты для дома вечером, прогулка с собакой. Сцена явления жены любовника в Танину квартиру цитирует подобный же эпизод в нетленном панфиловском «Начале», где жена героя Леонида Куравлева накрывает его в квартире «полюбовницы» Паши Строгановой — Инны Чуриковой. И этот эпизод еще больше подчеркивает зыбкость, ненадежность реальности Тани-второй.
«Начало». Реж. Глеб Панфилов. 1970
«Вторая Таня» продолжает линию, начатую первой конкурсной картиной «Лето в Бадене», где Филипп Янковский сыграл и современного писателя, и героя его романа — Достоевского. В лирической драме Евгении Громовой «Падает снег» героиня пишет роман о возможности альтернативной жизни по рецепту «если бы». Она и сама живет в двух параллельных измерениях — во Франции и в России. В целом ряде фильмов герои заняты поиском исчезнувшего отца, не только чтобы залечить травмы взросления, но собрать рассыпанное собственное «я».
Удивительная и травматичная история создания картины. У истоков проекта стоял Бакур Бакурадзе, презентовавший его в Минкульте еще в 2019-м. Изначально это должна была быть масштабная фреска «Таня и война» с бюджетом 110 млн рублей, с оператором Михаилом Кричманом. Сценарий Бакурадзе фокусировался на сопротивлении искусства кошмару блокады и смерти. В качестве ориентиров назывались «Пианист» и «Иди и смотри». Таня работала в знаменитой ленинградской мастерской мозаики Владимира Фролова. Собранная из разноцветных осколков смальты мозаика возносила к небу, спасала художников, погибающих от голода и холода. Однако вскоре стало понятно, что столь дорогой и масштабный проект не поднять.
Здесь война и блокада превращаются в психологическое «зеркало»
Но со временем концепция изменилась кардинально. Алиса Ерохина и ее соавтор Платон Мартынов отказались от эпического изображения исторической трагедии. Их кино тяготеет к внутреннему осмыслению давних событий через эмпатию современного человека, сквозь сложное переплетение эпох. Здесь война и блокада превращаются в психологическое «зеркало». А среди референсов вспоминается трилогия Кшиштофа Кесьлевского, «Двойная жизнь Вероники» — тот самый взгляд на себя со стороны, который выталкивает из привычной жизни. Также для героини «Второй Тани», как для Никки Грейс из «Внутренней империи» Дэвида Линча, роль превращается в сущность, Таня-вторая теряет контроль над собственной личностью.
Полина Лиске («Семейное счастье», «Мотыльки») пишет своих героинь с тончайшей растушевкой линий и границ. Постепенно две Тани превращаются в одну — Таню из настоящего. Сама Лиске называет это тройным перевоплощением. Она, актриса, превращается в Таню-вторую, которая перевоплощается в Таню-первую.
«Вторая Таня». Реж. Алиса Ерохина. 2026
Не только история внутри фильма гуляет между прошлым и настоящим — жанровые границы размываются вслед за сюжетом, меняются регистры настроения. Картина вышла шероховатая, местами не точно прописанная. Словно сшитая на живую нитку. Только слово «живую» здесь ключевое. Алиса Ерохина находит способы и краски честно и темпераментно рассказать о попытке преодолеть внутренний кризис, заполнить пустоту способностью сочувствия. Ведь в самом поиске смысла жизни Тани и есть жизнь в ее предельном проявлении.
Для функционирования сайта мы используем файлы cookie и данные о вашем IP-адресе. Если вы не хотите, чтобы эти данные обрабатывались, вам придется покинуть сайт. Если вы не против, нажмите «Хорошо».
