18+

Симон Леренг Вильмонт: «Эти государства были мифической землей»

с режиссером беседует Наталья Серебрякова

Сегодня — день Победы, по улицам ходят дети в военной форме. На фестивале Docudays UA Наталья Серебрякова встретилась с документалистом Симоном Леренгом Вильмонтом, снявшим в 2017 году фильм «Лай собак вдалеке», главный герой которого, десятилетний Олег, живет под звуки зенитной стрельбы. Страшно, но тема детства на войне за последние годы снова стала актуальной. Публикуем короткий разговор и напоминаем, что сегодня в короткий четырехдневный прокат выходит «Война Анны» Алексея Федорченко.

 

 

— Почему вас заинтересовала именно тема войны на Донбассе?

— Я просто хотел рассказать о ребенке, который живет на территории войны. Ребенке, которого преследует повседневная опасность, который растет в условиях, далеких от нормального человеческого существования. Именно на Украину меня привела цепочка необъяснимых совпадений и случайностей. Странно, кстати, что кинематографисты почти не уделяют внимания этом конфликту, хотя Европа так близко. Я помню, как рушилась Берлинская стена, помню Холодную войну… бывшие советские республики всегда были какой-то мифической землей, которую мы не посещали. И когда я наткнулся в новостях на украинский конфликт, то сразу подумал: «Вот куда я поеду».

— Как вы нашли главного героя фильма, мальчика Олега?

— Мы интервьюировали детей из находившихся под обстрелом деревень, и всех спрашивали: «Можешь рассказать, каково это бояться?» До Олега мало кто из детей мог передать свои чувства словами. Я помню, как мы встретились: был холодный день, один из последних в первой поездке. Я задал ему этот вопрос, а он посмотрел на меня своим пронзительным взглядом и, немного поколебавшись, сказал: «Когда пушки на холме начинают стрелять, это как будто какая-то невидимая рука проникает в мою грудь. И когда я слышу удары бомб и ответный огонь, эта рука словно крепко сжимает моё сердце, делает его маленьким и холодным». Затем он немного засмеялся, и я переспросил переводчика: «Он действительно так сказал?» И переводчик сказал: «Да, да, именно так». Так я понял, что нашел главного героя.

 

 

— У вас было несколько короткометражных фильмов о детях. Чем они вас привлекают как герои?

— У меня есть брат-близнец, он выглядит точно так же, как я. Мы росли и постепенно отдалялись друг от друга. Подростковый возраст — это волшебный период: твоя детская наивность исчезает, и перед тобой открываются прекрасные перспективы. Мир велик, и кто знает, кем ты в нем можешь вырасти. Это путешествие в мир открытий, плохих и хороших приключений, которые будут вне зависимости от того, чем вы будете заниматься потом. Для меня отрочество — это магический возраст, оно сильно влияет на нас всех.

— Вы как-то планировали свои поездки в Украину?

— Первоначально план состоял в том, чтобы в течение года ездить туда раз в два месяца на одну неделю. Полтора года прошло в таких поездках, на третью или четвертую я начал интересоваться отношениями Олега с двоюродным братом. Пришел к ним и сказал: «Хочу снимать их вместе…» Но мне сказали: «Не получитя — брат завтра уезжает». Вся концепция поменялась. Еще раз все поменялось, когдая узнал о дружбе Олега с одним из полковников, живших на окраине своей деревни. Для меня эта линия стала очень важной: это был взрослый человек, который был для Олега образцом для подражания. Я хотел их снимать, но когда я приехал в следующий раз, солдат уже не было. Тема осталась не раскрытой.

 

 

— В фильме есть красивый момент, когда мы слышим голос бабушки Александры за кадром…

— Я не журналист, я почти не снимаю интервью и не использую их в фильмах, но, кажется, бабушка увидела во мне журналиста. И, чтобы завоевать ее доверие, нам пришлось много ее записывать. Мы были единственными, с кем Александра действительно могла свободно поговорить, и мой помощник сказал мне: «Вы должны перевести хотя бы часть: это почти стихи». Это был голос взрослого, который был мне нужен, чтобы описать понимание происходящего, вопреки непосредственному восприятию ребенка.

— Было ли что-то еще, что стало понятно только при переводе?

— Да, во многих случаях со мной не было переводчика, я шел на съемку с мальчиками, был далеко позади, чтобы не беспокоить… Сиде, думал: какая удивительная сцена! Аони просто разговаривали о лягушках.

Канны
BEAT
ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ
Subscribe2018
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2019 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»