18+

Четыре журнала в год

Подписка!
// Рецензии

«Проигранное место»: Genius loci

На этой неделе в кинотеатрах много отечественных фильмов. Никита Смирнов неожиданно решил посмотреть самый жанровый из них — «Проигранное место» Надежды Михалковой.

 

Среди школьников провинциального городка ходит байка, будто в единственном местном кинотеатре «Победа» есть «проигранное место». Сядешь на такое — голову потеряешь. Не досчитавшись после очередного сеанса одноклассников, подростки решают выяснить, как работает городская легенда.

В начале нулевых видеопродюсер Сергей Прянишников открыл, словно Якубович, черный ящик, проклятую формулу русской порнографии. В сущности, он снимал не просто посредственное порно, но одновременно и свое отношение к нему. Например, была в его фильмографии экранизация Ивана Баркова, действие которой комментировал Роман Трахтенберг — и выходил совершенный лубок. Данный творческий метод можно было бы назвать «русской забастовкой»: мы, конечно, покажем вам, что вы хотели, но будем непрестанно похлопывать по плечу, дескать, видишь, зритель, какая ерунда получается. Не можем же мы городить такое всерьез! Ничем кроме второсортной порнухи и многочисленных судов за право ее производить Прянишников в историю не вошел, но формула его живет, напоминая о себе и в фильме «Проигранное место». Режиссерский дебют Надежды Михалковой сделан, конечно, в другом, но тоже прикладном жанре, это фильм ужасов. Однако страшно не будет.

 

 

Свойски хлопать зрителя по плечу и простукивать четвертую стену тут принимаются с самого начала: бодрый вроде бы пролог с отрубленной рукой оказывается страшилкой, которую сочинили подростки. Не страшно. Дальше — больше. Когда механизмы ужаса уже запущены, практически все персонажи переходят на речь, состоящую из слова «смерть», его синонимов и производных: «если не сдам экзамен, то убьюсь», «кто сбегает, тот погибает», «вам и так конец», — эти фразы, звучащие в самых обыденных ситуациях, словно описывают снисходительное отношение авторов к происходящему. «Сходить в кино и умереть? Русское кино-то?» — эта реплика выдает братьев Пресняковых, авторов фразы «русское кино в жопе», с головой. (Они же — авторы сценария грядущего фильма Никиты Михалкова.)

Происходящее на экране чаще обозначено, чем воплощено: не саспенс, а идея саспенса, — все словно расчерчено мелками, свиснутыми с площадки «Догвилля». Удачным стоит назвать и приглашение на фильм певицы Монеточки, которая специально для «Проигранного места» написала очередную песню об усталости от разночтений между обозначающим и обозначаемым. Эту усталость разделяет и режиссер-дебютант Надежда Михалкова. Фильм сдобрен цитатами из популярной классики. Если пролог машет оторванной рукой «Доказательству смерти», то Анна Михалкова играет Фрэнсис Макдорманд из «Фарго». Язык не повернется сказать, что она выглядит здесь неуместно. Но другие приметы времени и места такой радости узнавания не дарят. Хочется задать авторам вопрос: отчего в маленьком городке с облупившейся школой дети живут в двухэтажных домах и трехэтажных виллах, не только крутят спиннеры, но и водят машины, а дневной билет в кинотеатр «Победа» стоит 350 рублей?

 

 

И все же стоит воздержаться от панчлайна о том, что любое место на сеансе этого фильма будет «проигранным». Хотя бы потому, что в этом фильме нет форменного безобразия хорроров наподобие «Маршрут построен», это не та волна ужасов, что оседает в обзорах Bad Comedian. Хотя бы потому, что оператор Михаил Хасая умело осваивает пространство — а это в хорроре первое и важнейшее дело. Еще бы не бросался поэтически описывать всякую травинку, словно урбанист на выезде.

Но, кажется, прежде чем играть в «пост-пост» и «мета-мета», авторам стоило бы договориться о концепции. Ужасы любят ревизии, но расшаркиваться перед каждой сценой убийства надо все-таки с умыслом — как, например, делал Довженко с незабвенным титром «Внимание! Сейчас мы их убьем». Проблема «Проигранного места» — в размытости предлагаемых правил. С каких позиций все это оценивать? Если судить фильм по законам дебюта, то пока неясно, с чем и ради чего Надежда Михалкова пришла в кино. Если судить по законам хоррора, то это совсем не страшно. Даже завораживающий финальный план «Програнного места», снятый совершенно о другом и в другой эстетике, заставляет скорее пожалеть о потраченном времени: зачем финал, если к нему не сняли фильм?

Panahi
Subscribe2018
Чапаев
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2018 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»