18+
// Рецензии

«Горы могут уйти» Цзя Чжанкэ: Ошибка 2000 года

На прошлой неделе на фестивале «Край света» прошла российская премьера нового фильма Цзя Чжанкэ. Действие длится двадцать пять лет и происходит на двух континентах. Необычную для главного китайского режиссера современности картину посмотрел на Сахалине Андрей Карташов.

«Горы могут уйти». Реж. Цзя Чжанкэ, 2015«Горы могут уйти». Реж. Цзя Чжанкэ, 2015

Печаль будет длиться вечно.

Ван Гог

 

Можно представить себе такой лозунг большой коммунистической стройки: «Горы могут сдвинуться с места». Это, наверное, не фантастика в стране, где построили плотину «Три ущелья», затопив целую долину с ее городами и селами, то есть изменив географию, а вместе с ней стерев кусок истории. Об этом Цзя Чжанкэ снял «Натюрморт». В его новой работе история разворачивается на наших глазах в нескольких десятилетиях (включая недалекое будущее), а география простирается от провинциального города Фэньяна в северном Китае до австралийского Мельбурна. Но что значат здесь история и география?

В открывающей сцене «Горы могут уйти» гремит Go West, хит Pet Shop Boys о конце Холодной войны: в клипе участники дуэта танцевали на Красной площади и пели о мирной жизни на Западе. После того, как Россия и остальные страны Варшавского договора влились в дружную либерально-демократическую семью народов, а КНР провозгласила политику открытости, на том же Западе решили, что их цивилизационная модель победила, а история закончилась. Молодые герои фильма Цзя — Тао (ее играет постоянная актриса режиссера и его жена Чжао Тао) и влюбленные в нее два друга Лянцзы и Чжан Иньшэнь — под Go West готовятся встретить новый 2000 год и осваивают новые для их страны рыночные отношения. Им немного за двадцать, они — первое поколение китайцев, которое не помнит Мао; они хотят, чтобы в XXI век Китай вошел другим. Личные отношения подражают рыночным, и Тао выбирает из двух друзей богатого — Иньшэня, владельца бензоколонки, который покупает городскую шахту и увольняет с нее Лянцзы. Своего сына пара называет Долларом. В ночном небе — фейерверк, в землистой палитре — вспышки цвета: Тао носит красное пальто, Чжан Иньшэнь ездит на красном же фольксвагене. Долой серые френчи бюрократов из КПК! Впереди — время больших надежд. К концу первой части фильма проходит уже 50 минут, но только после них случаются открывающие титры. История только начинается — а может, наоборот, уже заканчивается?

«Горы могут уйти». Реж. Цзя Чжанкэ, 2015«Горы могут уйти». Реж. Цзя Чжанкэ, 2015

В первую главу Цзя вмонтировал документальные съемки, сделанные им самим на бытовую камеру еще тогда, накануне смены веков, в Фэньяне. Это то самое празднование нового года, к которому готовятся герои «Гор»: на хронике в тревожном желтоватом полумраке колышется море людских лиц, они молча смотрят на представление; кажется, начинается давка. Эти кадры — классический Цзя Чжанкэ, момент коллективной чувственности, которая, как оказывается в новом фильме, стала уходящей натурой. Во второй главе, где действие разворачивается в 2014 году, таких сцен уже нет, а экран заволакивает холодный зелено-голубой цвет нового века. Что-то сломалось там, в 2000 году: Иньшэнь развелся с Тао и забрал с собой сына, Лянцзы уехал из города и возвращается тяжело больным. Редкие оставшиеся вкрапления красного — только отблески из прошлого, как запылившееся приглашение на свадьбу, куда Лянцзы не пришел, или брелок ключей от дома, которые уже не нужны переехавшему в Шанхай Доллару. В картине появляются прежде немыслимые для режиссера «восьмерки», оставляющие в кадре одиноких персонажей: общности, ощущения «мы» нет, оно осталось в прошлом столетии, а теперь распалось на отдельные лица и тела. Когда Доллар приезжает к матери, они вместе слушают музыку, воткнув себе в уши по наушнику, и смотрят в разные стороны.

«Горы могут уйти». Реж. Цзя Чжанкэ, 2015«Горы могут уйти». Реж. Цзя Чжанкэ, 2015

В каждой из трех глав экран постепенно расширяется: 1999 год увиден в узком, академическом соотношении сторон 1,33:1, современность — в промежуточном 1,85:1, а заключительную часть, 2025 год, оператор Юй Ликуай снимает в полноформатном размере 2,35:1. Мир становится разреженным, разлетаясь на элементарные частицы. В стерильном будущем (основной краской третьей главы становится белая) живущий теперь в Австралии Доллар уже не помнит, как зовут его мать, а с отцом общается через Google Translate. В колледже он вяло пытается выучить китайский, но слишком поздно: родившийся в 2000 году сын глобального мира уже не помнит своей идентичности. В эпоху транснационального капитала и реактивных самолетов слово «география» превратилось в пустой звук, да и история для Доллара, чьим родным языком стал международный английский, тоже не имеет значения. Осталось только время, лишенное своего содержания; теперь его ход отмечают лишь модели телефонов — очень простой, но очень точный символ, который Цзя использует как лейтмотив: когда мы говорим о ретро или, напротив, о футурологии и сайфае (а в фильме Цзя есть и то, и другое), то разговор всегда начинается с потребительских технологий, по внешнему виду которых сейчас можно определить время действия с минимальной погрешностью. В первой части «Горы могут уйти» громоздкий мобильник с антенной — фетиш, статусная вещь, которой гордится Иньшэнь; вторая глава начинается с того, что Тао приходит на чужую свадьбу, где молодоженам дарят парные айфоны; в третьей Доллар ходит с прозрачным устройством, похожим на кусок стекла (других примет будущего, кроме гаджетов, в этой версии 2025-го нет вовсе, даже автомобили там такие же, как сейчас, не говоря уже об интерьерах).

«Горы могут уйти». Реж. Цзя Чжанкэ, 2015«Горы могут уйти». Реж. Цзя Чжанкэ, 2015

Принято считать, что конец истории в девяностые был все-таки объявлен преждевременно, но в картине Цзя даже те современные процессы, которые бесспорно можно назвать историческими, укладываются в ту же неумолимую логику победы капитализма над коммунизмом, личного над коллективным, разума над эмоцией, белого и голубого над коричневым и красным. Так, например, массовая эмиграция китайцев из метрополии порождает не новые сообщества (хотя диаспоры хуацяо известны в мире своей сплоченностью), а напротив — обрыв старых связей, включая семейные. «Горы могут уйти» можно назвать китайским аналогом «Мишени» Зельдовича и Сорокина или романов Уэльбека; случайность ли, что у французского автора была книга под названием «Платформа», вышедшая через год после одноименного фильма Цзя Чжанкэ? Ту работу режиссер выпустил в 2000 году, подводя итоги XX столетия, — тоже растянувшееся на целую эпоху повествование о судьбе поколения, снятое в Фэньяне. Спустя пятнадцать лет Цзя снова приезжает в родной город: всё в конечном счете возвращается в исходную точку, к старому дворцу императорских времен и всё тем же танцам — только теперь это танцы в одиночестве. Будущее не прекрасно, как говорят нам утопии, и не страшно, как говорят антиутопии; оно печально.

ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ
APOCALYPSE
Козинцев
Subscribe2018
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2019 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»