18+
// Рецензии

Ковбои и француз

«Самозванец», выходящий в прокат усилиями Utopia Doc, представляет собой занятный сплав документального и игрового кино. Реальная история рассказана с привлечением главных действующих лиц. О чем на самом деле этот, прикидывающийся то абсурдистским триллером, то «желтой» газетой, фильм, пытался понять Василий Степанов.

«Самозванец». Реж. Барт Лэйтон, 2012

Люди любят верить. Кажется, что это одно из главных человеческих свойств — верить во что бы то ни было. В любовь, в Бога, в лучшее, в судьбу, в себя на худой конец. «Надежда часто обманывает», — говорили рациональные римляне, но и они добавляли в трудную минуту: «Пока живу, надеюсь». Фиксировали, значит, превосходство веры над реальностью.

Это к тому, что «Самозанец», кроме всего прочего, еще и фильм об иррациональных возможностях веры. Пересказывая сюжет этого фильма, слава богу, можно не бояться спойлеров, потому что все понятно уже из названия, а, что не понятно, разъясняется в первые же минуты самим главным героем, французом Фредериком, который в пору своей молодости приобрел привычку скитаться по европейским сиротским приютам, прикидываясь подростком. Привычка была до того дурная, что его даже разыскивал Интерпол. Однажды в 1997 году в испанском приемнике для несовершеннолетних недолюбленному родителями Фредерику Бурдену выпал удивительный шанс — отважиться на мистификацию всей жизни, выдать себя за пропавшего в 1994 году американского подростка Николаса Баркли. Светловолосый, голубоглазый техасец посмотрел на него с казенного черно-белого факса, и перед Фредериком замаячила страна мечты и семейного счастья. Сан-Антонио, Техас. Такое он видел только в кино.

«Самозванец». Реж. Барт Лэйтон, 2012

Формально «Самозванец» — это документальный фильм, причем довольно комфортно устроенный. Он жирно сдобрен точно выдерживающими дурацкий телеформат интервью. Не брезгует закадровым текстом, создает иллюзию прозрачности и точности. Вот сам Фредерик детально поясняет, как же его, смуглого брюнета, говорившего по-английски с совсем не техасским акцентом, приняли за блондина-южанина (нехитрый список приемов мошенника ставит в тупик зрителя). Вот мама пропавшего американского юноши недоумевает, почему же она отказывалась провести анализ ДНК, чтобы установить, действительно ли приехавший из Испании парень является ее сыном, или все-таки нет. Вот что-то недоговаривает сестра Ника, которая по-родственному обнимала Фредерика даже после того, как ее предупредили в органах.

«Самозванец». Реж. Барт Лэйтон, 2012

Человек верит тому, во что хочет верить. Он верит глазам и телевизионной картинке, газетам, чужим словам. Поэтому интервью и видеодокументы в «Самозванце» так хорошо соседствуют с сочно поставленной реконструкцией. В какой-то момент может показаться, что это еще и фильм о зрительской вере в магию экрана. И о природе этой веры. События курьезного превращения воссозданы со всеми возможными жанровыми клише (это и есть символы веры). Одинокая телефонная будка стоит под проливным дождем; фонарики полиции прорезают ночную тьму; странный человек скрывается под капюшоном; лоснится широченный центральный коридор американской школы; шуршат здоровенные внедорожники на пустынных шоссе; желтый школьный автобус ждет нового ученика. Всё как из фильма. Медленно вплывая в кадр, одетый в бейсбольную форму Фредерик (а точнее актер, который его изображает) погружается в знакомую ему кинематографическую реальность, обманывающую зрителей с той же легкостью, с какой он обманывает своих мнимых родителей. Правды нет, есть только вера.

«Самозванец». Реж. Барт Лэйтон, 2012

Настоящий Николас, скорей всего, давно уже умер. Об этом знает статистика, об этом из сочувствия помалкивают полицейские, об этом, кажется, догадываются и члены семьи. Но почему же тогда они верят обманщику? Почему не хотят афишировать правду, понятную даже одуревшему от скуки частному сыщику (есть в фильме и такой комический персонаж, сравнивающий ушные раковины по фотографиям). Вопрос. Раздуваясь от таких закономерных, но слишком уж повторяющихся вопрошаний, фильм деформируется: комический курьез, еще пять минут назад только притворявшийся хоррором, обретает размах дьявольски серьезного триллера. Грубо говоря, «Дитя тьмы» встречает Патрицию Хайсмит, а потом к ним присоединяется «Прощай, детка, прощай».

Однозначных ответов на эти «почему» фильм благоразумно не дает: с умным видом покружив вокруг сомнительной тайны, режиссер Барт Лэйтон отдает решение вопросов на откуп зрителю, а точнее оставляет зрителя с носом. Ведь, когда все врут, недоговаривают, или просто запамятовали, когда самым честным собеседником оказывается отпетый мошенник-рецидивист, только дурак решится выдвигать какие-то версии, приговаривая: «Вот она, правда».

Охотник
Subscribe2018
Канны
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2019 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»