18+

Четыре журнала в год

Подписка!
// Рецензии

Особенности национальной меланхолии

На экранах большой страны — «Горько!», местами смешное кино о том, почему будущего нет. Фильм, которому критики прочат зрительский успех, дважды посмотрел Василий Степанов.

Свадьбы бывают разные: греческие, итальянские, цыганские, армянские, а еще английские с похоронами, и датские с концом света, и американские со сбегающими невестами. Бывает и так, что до самой свадьбы дело не доходит: знакомство с родителями, мальчишник, девичник, или даже репетиция торжественной церемонии — все это может выйти брачующимся боком и привести к самым печальным и непредсказуемым последствиям. В этом смысле русская свадьба «Горько!» — явление не уникальное, хоть и обладающее, безусловно, особыми родовыми и видовыми чертами, довольно точно обозначенными в ряде предшествующих этой работе отечественных кинолент. Из ярких высказываний хотелось бы особенно отметить «В субботу» Александра Миндадзе, которая невольно сближает российский и европейский кинематограф рифмуя чернобыльский рагнарёк с ресторанным угаром свадебного пира. В остальном — тускло и как-то обыкновенно.

Режиссер Жора Крыжовников подошел к нашей русской народной свадьбе с меркой новомодного заморского found footage (что не странно, так как постановщик этот известен прежде всего своей короткометражкой «Проклятие», имитирующей запись киношного кастинга — см. видео). После прошлогоднего «Шопинг тура» Михаила Брашинского это второй российский фильм, сделанный в данной манере. Found footage, то есть имитация в кино «любительской видеосъемки», как визуальный и даже драматургический прием, как и свадьба, бывает разным. Бывает, с ним ходят на ведьму и привидений. Бывает, фиксируют пришествие морского чудища размером с нью-йоркский центральный парк. Или, напротив, такой способ изложения материала помогает показать, как нечто малое, умещающееся в кадр прирученной до сих пор к достопримечательностям и домашним праздникам камеры, часа за полтора превращается в нечто большее. Например, замухрышка-школьник становится настоящим сверхчеловеком («Хроника») или хороший день рождения перерастает в пожарище бунта («Проект X: Дорвались»). «Горько!» — кино из этой категории: озорно монстро о том, как обычная русская свадьба, грозящая, казалось бы, лишь моральными издержками — одни участники процесса думают, как бы не опозориться перед людьми, другие не хотят петь «утоли мои печали, Натали» — перерастает в праздник национального согласия и примирения с умилением на ласковом предрассветном пляже Геленджика, а до того с хоровым пением в автозаке (тут вспоминается почему-то классическая сцена из «Белорусского вокзала»). И непонятно, как это прокатчики не утерпели до начала ноября. Неужто не захотели толкаться локтями с «Географ глобус пропил» Александра Велединского, который когда-то снял фильм под названием «Русское»?

Что есть русское? Кажется, этим вопросом задаются и авторы «Горько!» И не находят ничего лучше, как нарисовать вполне идиллическую (потом будут говорить, что таковы требования жанра) картину Большой Русской Утопии в черноморском Геленджике, спасшемся каким-то чудом от мигрантов и неумолимо надвигающейся Олимпиады. «Горько!» — это портрет идеальной России без национальных противоречий, но с умеренно ворующими чиновниками, красивыми пейзажами и даже малым бизнесом («Здесь гараж был, а она своими руками ателье построила!»). Авторы остроумно подмечают тот факт, что в сегодняшней России пока нет, да и не может быть, почвы для каких-то там классовых противоречий. Чиновный Борис Иваныч со стороны невесты довольно стремительно сходится с не столь преуспевшими родственниками молодого зятя: «Таня, неси «Русский бриллиант»!» Vodka connecting people. Еще лучше соединяет их багаж советского прошлого, которое как РД-54 («рюкзак десантный образца пятьдесят четвертого года»), вмещает в себя много плохого и много хорошего. Россия айфона и Россия шансона? Ерунда. На пятый айфон очень хорошо снимать, как красивые парни в тельняшках и беретах поют: «Расплескалась синева, расплескалась». Не разделяет русских людей и география: патриоты малой родины из Туапсе, завидев тамаду-Светлакова, радостно кричат «Тагил!», и в этом слышатся отнюдь не дежурные нотки федеративного оптимизма, подкрепленного любовью к телепроекту «Наша Russia». Немного расстраивают разве что появляющиеся в кадре столичные миллионеры-газовщики, но что поделаешь — Москва. И теперь переходим к главному: что же является в нашей стране источником стилистических разногласий? Ответ: только возраст. Выросшая на диснеевском сериале «Русалочка» работница службы протокола Наташа и тщетно ожидающий наплыва на свой сайт рекламодателей журналист Ромик вроде бы деликатней, креативней и лицемерней, чем утопающие в окрошке родители. Но… и тут чувствуется какой-то подвох: в чем собственно разница между отцами и детьми? Одни слушают песню про «уютное кафе с плетеной мебелью», другие — про «рюмку водки на столе». Да, ладно. Кажется, авторы кинокартины не бывали на вечеринках петербургской интеллигенции, судорожно скролящей в четыре часа утра музыкальные странички «вконтакте». Финальное примирение детей с родителями неизбежно просто потому, что самого конфликта не было. И вот от этого понимания отсутствия конфликта может стать действительно грустно. Ведь зарубежные работы по демографии научили нас думать, что история движется именно поколенческими протестами: хиппи сменяют родителей-конформистов, карьеристы расправляются с детьми цветов, плюет на все поколение X, и так далее и тому подобное. А русское время, значит, как студень, не течет, не меняется. И разница лишь в том, что одни его едят с майонезом, другие — с хреном.

Впрочем, этот горький русофобский сюжет о неизменности национальных особенностей не мешает фильму быть довольно смешным. Еще бы не: баянистые мемы в режиме +100500, которыми наслаждаются в своих подборках из России иностранные обозреватели youtube, совмещаются с тем, что мы видели в «Диком диком пляже» Расторгуева. По опыту знаем, этот праздник русской чувственности может длиться вечно. В фильме его, слава богу, прекращает ворвавшийся в кадр отряд омоновцев. Не вполне понятно, что хотели сказать этим финалом авторы. Может быть, выразить зрительскую признательность «Монти Пайтону», тем же образом завершившему свой «Священный Грааль», а может, еще раз напомнить нашему народу о чрезвычайной исторической важности институтов государственной власти.

Panahi
Subscribe2018
Чапаев
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2018 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»