18+
// Рецензии

Белла, чао!

Вышла в прокат последняя часть популярной саги «Сумерки». Мы к ней только привыкли, и вот пришла пора расставаться. От «Сеанса» в делегацию провожающих был командирован Сергей Синяков.

«Сумерки. Сага. Рассвет: Часть 2». Реж. Билл Кондон, 2012

А теперь можно и поесть. Самая одиозная подростковая франшиза конца «нулевых» покидает нас. Так уходит пересидевший, казалось бы, все мыслимые пределы толерантности залетный гость, который давно обжил любимые хозяйские тапки и чашку, вынудил сбежать кота и приучил воспринимать себя как богом данную за грехи наши (которые сколь неведомы, столь и тяжки) неизбежность. А затем в какой-то момент вдруг помахал у нас перед носом плацкартным билетом до Моршанска. Умевший превратить всякий семейный обед в унылый продолжительный ад одной лишь своей постной миной, не выпил на дорогу даже чаю — а нам-то казалось, что проводы, буде случатся, выйдут метражом с честно отстоянную всенощную. По-военному динамично (ложки мельхиоровые, меж тем, на месте) собрался, а напоследок коротко обогрел улыбкой до такой степени милой и человечной, что черт едва не дернул предложить, чего там, пожить еще с месяцок. Обмани, но останься. Всякая предыдущая серия «Сумерек» содержала какую-нибудь одинокую мысль, размазанную по сюжету блокадным тонюсеньким слоем и целиком, как простейший, пусть и предлинный организм-паразит, заполнявшую голову героини и поклонниц франшизы на все два экранных часа. Пригласит ли на выпускной бал («Сумерки» 2008)? Сделает ли предложение («Новолуние» 2009)? А свадьба-то, свадьба когда («Затмение» 2010)? Окей, а обратить («Рассвет: Часть 1»)? С обещанной инициацией жены в вурдалаки Эдвард (Венедикт Ерофеев пометил в дневнике как будто про него: «Жить не торопится и выпить не спешит») по обыкновению тянул до последнего и впился в возлюбленную, когда она умирала родами. В новом фильме Белле уже не к чему стремиться. В этом она убеждается в первых же кадрах, вампирским взглядом просканировав, что гаранты гармонии внутреннего и внешнего миров на месте: силуэт любимого в дверном проеме, брюлик на колечке.

«Сумерки. Сага. Рассвет: Часть 2». Реж. Билл Кондон, 2012

Это, кстати, первый в истории саги случай, когда иные мгновения хочется не то чтобы остановить, но попридержать, как лошадь. «Сумерки» прошлых созывов отличались черепашьей, даже в экшн-эпизодах, динамикой, по ощущениям схожей с downtempo для гостиничных лифтов. Музыка, как будто необременительная, но лишь до того момента, пока лифт не застрянет, превратившись из средства передвижения в музыкальную камеру пыток при Гуантанамо. Хотя, например, фирменные диалоги, на первых порах провоцируя среди неофитов падучую, со временем обрели целительный эффект неспешной медитации. «Мне за все сто лет не было так тяжело. Я клянусь, что больше никогда тебя не покину» — «Я просто не знаю, как жить без тебя»; это очень хорошо, девчата. В новом фильме культура романтической беседы, увы, отвалилась на правах рудимента той (знакомой и нам, а не только упырям) волнительной добрачной жизни, когда на многочасовых вздохах в нагретой телефонной трубке баланс лицевого счета абонентов уходил в жесткий минус.

«Сумерки. Сага. Рассвет: Часть 2». Реж. Билл Кондон, 2012

Впереди вечная (sic!) семейная жизнь с Эдвардом, ключевые пункты которой авторы форсируют обидным галопом (скажем, в финале Белла получает возможность примерить, пусть и мысленно, вязаную душегрейку сварливой тещи, для которой высосать кровь из зятя — не метафора). Знакомя жену с их новой опочивальней, Эдвард с вот этой вот своей — тянет-манит-обжигает улыбкою (чуточку вымученной) сообщает, что вампирам, пускай сон им и без надобности, всегда найдется, чем заняться в спальне. При этом сам вместе с оператором Гильермо Наварро пораженчески косится на украшающий спальню массивный стеллаж с книгами, которые и впрямь читать — не перечитать. Но в том, что молодая не позволит своему прохладному 111-летнему супругу слишком долго занюхивать пыль со страниц букинистических изданий (греться в порядке стариковского релакса под солнышком на завалинке, понятно, не его случай) нет сомнений. В эпизодах, где Беллу пробивает на нормальную человечью кровь, и никакие доводы типа «Дорогая, уймись» или «Метро через 20 минут закрывается» не работают, восторженные юные зрительницы распознают движуху и жажду жизни. А зрелые мужчины, повидавшие кое-чего — с пугающей убедительностью (в которой «Сумерки» опять-таки никогда нельзя было упрекнуть) воспроизведенные особенности ведения совместного хозяйства с оторвой-алкоголичкой.

«Сумерки. Сага. Рассвет: Часть 2». Реж. Билл Кондон, 2012

Со второго «Рассвета» многие девушки вообще рискуют уйти, так и не отдохнув. Постановщик Билл Кондон, за плечами которого, в конце концов, 57 прожитых лет, а также картины «Доктор Кинси» и «Боги и монстры», на финальном дембельском аккорде дает себе творческую волю (с попустительства сценаристок Мелиссы Розенберг и Стефани Мейер, которые тоже не железные). Берет из пухлых глав оригинального романа чуть ли не по абзацу, зато преподносит тем зрителям, которым все эти годы по разным причинам доводилось смотреть «Сумерки» подневольно, щедрую награду за экранные часы отчаяния. В самой запоминающейся и целиком апокрифической сцене, вдохновленной «Александром Невским» Эйзенштейна, в камеру на правах бонусов летят ошметки знаковых положительных персонажей.

«Сумерки. Сага. Рассвет: Часть 2». Реж. Билл Кондон, 2012

Финальная часть саги, где большинство главных героев к своей вящей радости стали, наконец, мертвяками, безвозвратно отъехав в потусторонний Моршанск, оказывается самой живой и динамичной. И, чтобы не портить приятного впечатления, едва ли подразумевает сиквел, поскольку переживать больше не за кого. Самый трагический персонаж франшизы, папа героини, после специально для него организованного сеанса мужского стриптиза с последующим превращением юноши, которого он тетешкал на коленях, в волка, смирился с многообразием жизни на земле до такой степени, что обзавелся подружкой. За дочку Эдварда и Беллы Ренесми на первых порах, конечно, немного тревожно, особенно когда глазастый кулек переходит из одних, холодных, как мороженный палтус, ладоней в другие. Но Ренесми, во-первых, кто угодно, но не христианский младенец (представители могущественного клана Волтури девчушки побаиваются, и это не кажется развившейся за столетия мнительностью). Во-вторых, за полгода она дорастает чуть ли не до маминого возраста, в дальнейшем не постареет ни на секунду (поскольку «наполовину смертная, наполовину бессмертная», что бы это ни значило), пригодна для потребления нормальной пищи, но не дура под настроение хлебнуть и кровушки.

Про таких прекрасных бронебойных людей, которым ни годы, ни самые причудливые жизненные испытания нипочем, как раз и надо бы снимать кино, скажете вы. Но зачем, если у нас есть «Симпсоны».

Охотник
Subscribe2018
Канны
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2019 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»