Венеция-2026: «Дикая лошадь девять» Мартина МакДоны
Мартин МакДона представил в Венеции новый фильм; растроганные критики уже вовсю прочат «Дикой лошади» главные награды. Никогда такого не было, и вот опять. О, возможно, лучшей роли Джона Малковича в, возможно, лучшем политическом фильме в истории рассказывает Вероника Хлебникова.
В картине Мартина МакДоны, автора «Залечь на дно в Брюгге» и «Башен Инишерина», снова остров, на сей раз невыдуманный Остров Пасхи. Но именно этот всамделишный остров взлетает и летит так легко, красиво и недосягаемо высоко над кинематографическим миром и его важными вершинами, что даже неважно, какие награды и «оскары» впереди. Он — в божественной невесомости.
Венеция-2022 — «Банши Инишерина» Мартина МакДоны
Остров Пасхи — Рапа-Нуи на языке аборигенов. Так просвещают американского туриста встречные-поперечные. Но токсичный дедушка не поощряет их претензий на антиколониальный дискурс, он настолько не любознателен, что, кажется, и вовсе не турист. Его товарищ помоложе шифруется чуть лучше, и поля его шляпы чуть шире, но вновь поступившая информация о том, что каменные бошки, которые им предстоит увидеть, коренное население зовет «моаи», приводит его в ярость.
Про этот фильм сложно писать, он полон волшебных сюрпризов и не терпит спойлеров. Всё должно быть неожиданно, и тогда наградой вам станет самый прекрасный, самый радостный смех в мире. Это смех чистого удовольствия от того, что вытворяет Джон Малкович, как подыгрывает ему Сэм Рокуэлл, и как умно и весело играет с нами нашими же заветными ценностями, принципами и сантиментами Мартин МакДона.
«Дикая лошадь девять». Реж. Мартин Макдона. 2026
С другой стороны, перед нами остров мертвых, только написанный не бледным маслом, а сочной акварелью. Остров, где всё, кроме человека, полно жизни. Помимо имен артистов, лишь это имеет смысл знать о фильме до просмотра, — что он об умирании и о том, что хотелось бы помнить в последние дни: динозавры, мошки, мотыльки, дикие лошади. И что хотелось бы видеть в момент перед тем, как навеки закрываешь глаза. Еще — о том, что невозможно забыть: выстрелы, миссии, спецоперации, заливы, успех, частичный успех. О том, что забвение — иногда позарез необходимая штука, но память невозможно отредактировать, даже если описать в мемуаре только ту часть мира, которая была до тебя и будет после тебя. Ты всяко в мире здорово наследил, и, возможно, раздавил того самого мотылька, который у Брэдбери меняет судьбу планеты. Какого-нибудь мотылька демократии, самоопределения и прочих свобод. Правда, стилистически МакДона и Брэдбери находятся на разных планетах.
«Дикая лошадь девять» — единственный на свете хороший политический фильм. То есть говорящий о политике и популизме любого сорта и лагеря именно тем языком, какого они и заслуживают. Вся эта политическая эпитафия традиционно упакована в излюбленный МакДоной сюжет о дружбе двух исключительно неудобных людей. Традиционны и долгожданны превосходные абсурдистские диалоги, например, о сыре, странах, где его умеют или не умеют делать, и том, как это связано с гендерной ориентацией в масштабах нации. МакДона по-прежнему потешается над американским захолустьем: после Эббинга, штат Миссури, настал черед Арканзаса — топоним, выбранный кодовым словом по той простой причине, что туда ни в жизнь никто из персонажей фильма по доброй воле не поехал бы.
Главный, необъяснимый трюк фильма — его автор способен нейтрализовать любые убеждения зрителя, правые или левые, и вызвать в нем симпатию к преступнику на службе государства, который по шкале грехов и по своему собственному размышлению лишь чуть не дотягивает до нацистов. Он тот, кого следует ненавидеть, но в финале вы будете плакать, расставаясь с ним. Дело в Джоне Малковиче, который сыграл, вероятно, свою лучшую роль и вообще лучшую роль из возможных. Представьте похудевшего Владимира Набокова, променявшего сачок на винтовку, но сохранившего нежность к бабочкам и манеру изъясняться весомо и невесомо одновременно. Лишь в чуть более утонченной манере, чем Милдред Хейс с окраины Эббинга, штат Миссури, беззлобно возражавшая сыну, назвавшему ее «старой сукой», — «Я не старая!».
«Три билборда на границе Эббинга, Миссури»: Говорите громче
«Что тут рекламируют?» — спрашивалось о трех билбордах в одноименном кино. — «Темные делишки», — был ответ. Темные делишки в планетарном масштабе не становятся для МакДоны поводом для фильма, как и для мемуаров его героя. Единственный существенный повод — милость к павшим. «Стоит ли убивать ублюдка?» — совещались жители Эббинга. — «Не думаю… решим, пока доедем». «Дикая лошадь» завершает трилогию милосердия, сидя на красивом холме, на острове Пасхи, то есть острове искупления и Воскресения, под небесную музыку Картера Бёруэлла.
Читайте также
-
Венеция-2026: «Чернила» Дэнни Бойла, или как Винтик и Шпунтик делали газету
-
Неприятно быть крутым: «Тони» Мэтта Джонсона
-
Своим голосом — «Амазонки русского авангарда»
-
Про нее и про того парня — «Горькое Рождество» Педро Альмодовара
-
«Я не боюсь — я ходил на „Пентхаус“»
-
Как я стал предателем. — «Самурай и пленник» Киёси Куросавы