18+
// Чтение

Франсуа Озон. Новая книга Андрея Плахова

«Сеанс» выпустил книгу Андрея Плахова о Франсуа Озоне в карманной серии «Классики мирового кино». Автор рассказывает об изменчивой натуре режиссера, чьи работы демонстрируют эстетический слом в кино на рубеже веков. Мы публикуем фрагмент о двух фильмах, снятых в предчувствии 2000-го года и под влиянием Фасбиндера. Купить книгу можно будет на Non/fiction в Москве, а 30 ноября Франсуа Озон лично представит ее в ЦДК.

О книге

«Озон». Андрей Плахов. Издательство «Сеанс», серия «Классики мирового кино», 2018.

 

Свои первые полнометражные фильмы Франсуа Озон выпустил в конце девяностых. За следующие двадцать лет он успел стать одним из самых известных французских авторов. А в России его признали чуть ли не раньше, чем на родине.

Но кто этот режиссер на самом деле? Циничный постмодернист или художник с ранимой душой? Знаток женской природы или холодный женоненавистник? В своей книге Андрей Плахов рассказывает об изменчивой натуре режиссера, работы которого наглядно демонстрируют эстетический слом в мировом кино на рубеже веков.

Франсуа Озон приезжает в Россию, чтобы лично представить книгу, пообщаться со своими зрителями и показать ранние короткометражные фильмы — показ пройдет 30 ноября в Центре документального кино (Зубовский бульвар, 2, стр. 7). А 1 декабря в 17:00 в зале Культурного центра Андрея Вознесенского состоится пресс-презентация издания, на которой будут присутствовать автор книги Андрей Плахов, ее герой — режиссер Франсуа Озон и представители издательства «Сеанс».

Купить книгу в нашем магазине.

 

Любовь холоднее смерти: «Криминальные любовники»

Из раннего, «голубого» периода Озона «Криминальные любовники» — самая мрачная и депрессивная картина. Ее действие завязывается в школе в среде старшеклассников. Алису (типичная француженка Наташа Ренье) влечет к Саиду (Салим Кешьюш), который воплощает арабскую нагловатую сексуальность. В своем дневнике девушка пишет о том, что его мясистые, потрескавшиеся губы напоминают головку члена. Героиня переносит вину и ответственность за это запретное влечение с субъекта на объект. Она подыгрывает легким приставаниям Саида, а влюбленного в нее Люка убеждает, что тот грубо домогался ее, заманил в подвал и дал прямо на его глазах изнасиловать троим дружкам.

 

 

Алиса, явно не в ладах с собой (других мотивировок этого разлада мы в фильме не увидим), соглашается отдаться Саиду в спортзале после уроков, а сама приглашает стать свидетелем очередного «насилия» Люка, который должен в отместку убить негодяя. Что и происходит: Люк в гневном порыве ревности закалывает его ножом, спортзал залит кровью.

Криминальные любовники, повязанные преступлением, вывозят труп и закапывают в лесу. Они пытаются бежать куда глаза глядят, но лес оборачивается ловушкой. Забравшись в лесную сторожку в поисках еды, герои оказываются узниками ее хозяина, бородатого чудища с каннибальскими замашками. Он бросает их в подвал, и рядом с пленниками непостижимым образом оказывается труп Саида, у которого не хватает одной ноги. Потом чудище поднимает Люка наверх и обкармливает его мясом (сначала кроличьим, а потом, кажется, человечьим). Не случайно путешествие Алисы и ее дружка в лесное зазеркалье начиналось с того, что их машина сбила кролика, и теперь он возвращается в виде тушек, которыми каннибал разнообразит свой рацион. Когда парень пытается поделиться едой с сидящей в подвале голодающей подругой, хозяин сторожки резко пресекает его поползновения. По его словам, он предпочитает употреблять девушек тощими, а юношей — упитанными и с жирком.

Становится понятно, что фильм свернул с колеи криминальной мелодрамы (такую могли бы снять в свое время Клузо, Кайятт, Шаброль) на другую дорожку. Ее стилистически проложил Годар, а позднее — Фасбиндер, чью пьесу не случайно в том же самом 1999 году Озон экранизирует: фильм называется «Капли дождя на раскаленных скалах». Озона, как раннего, так и позднего, с Шабролем сближает обостренный интерес к криминальной изнанке буржуазных ценностей и ритуалов. От Годара и Фасбиндера он берет анархизм, но и, конечно же, Фасбиндер ему близок тем почетным местом, которое занимает в его художественном мире бисексуальность. «Любовь холоднее смерти» — название первой картины Фасбиндера — вполне подошло бы и для «Криминальных любовников», разве нет? В этом контексте оказываются уместны и наполняющая картину музыка Вагнера («Тристан и Изольда», разумеется) и стихотворение Артюра Рембо, которое читает Алиса.

 

 

Вырвавшись из плена первобытного зверя, герои окунаются в эротическую идиллию в лесном раю, с озером и водопадом, со свидетелями их недолгого счастья — лесными зверушками, среди которых первым мы видим знакомого кролика. Однако идиллия омрачена не только идущими по пятам убийц полицейскими, но и внезапным чувством Люка к хозяину сторожки, который успел завладеть сердцем юноши. В роли зловещего соблазнителя — Предраг («Мики») Манойлович, харизматичный актер, известный, прежде всего, по фильмам Эмира Кустурицы. Вероятно, впервые за его карьеру этому сербскому мачо довелось играть охотника до мужской плоти — и в сексуальном смысле тоже.

На роль Люка режиссер пригласил Жереми Ренье. «Криминальные любовники» — первая встреча Озона с этим актером, который успел пройти школу братьев Жан-Пьера и Люка Дарденнов, снявшись у них в 1996 году в фильме «Обещание». Ренье играл у Дарденнов подростка Игоря: ему было в ту пору пятнадцать лет. Повзрослев, Ренье станет одним из любимых исполнителей как Дарденнов, так и Озона. В дальнейшем в озоновских фильмах он будет играть гротескные и даже комедийные роли. В «Криминальных любовниках» же он воплощает трагическую дилемму половой идентификации: совершив кровавое убийство ради влекущей его одноклассницы, в итоге он оказывается под властью чар лесного каннибала. И тогда для романтической интриганки Алисы, пытавшейся манипулировать людьми и их судьбами, остается только один путь — в загробный мир.

 

Немецкий отец: «Капли дождя на раскаленных скалах»

Хорошо сохранившийся мужчина средних лет (раньше таких называли «моложавыми») приводит в дом парнишку. Мы сразу понимаем — чтобы переспать. Сначала они рассказывают друг другу о своих гетеросексуальных связях. Леопольд (старший) несколько лет прожил с женщиной, она была вечно чем-то недовольна, и они расстались. Возможно, причина в нем самом: он от всего получает мало удовольствия, не только от секса. Был у него и роман с мужчиной, еще в юности; недавно он встретил своего любовника, тот безнадежно постарел.

 

 

Возраст — больная тема для Лео. «Сколько вам лет? — спрашивает он Франца, своего гостя. — Восемнадцать? А сколько мне, как вы думаете?» Услышав «пятьдесят», страдальчески морщится: «Почему вы так решили?» — «Но ведь вам правда столько». — «Да, но разве я не выгляжу моложе? На вид?» — «Конечно, выглядите. Но вы разговариваете так, как люди вашего возраста».

У Франца есть девушка, Анна. Любит ли он ее? Франц перестал задавать себе этот вопрос. Когда она спрашивает, он отвечает: «Да». В конце концов, он не обязан говорить с ней о своих чувствах. Он почти не получает удовольствия от секса. Анна, наверное, получает, а для него это не так важно, важнее — книги, театр, искусство. С Анной они больше мечтают о будущей семейной жизни с выводком детишек. Лео ревниво замечает: «А вы, похоже, радуетесь жизни». И слышит в ответ: «Да». Ему бы тоже хотелось. Вот почему он склеил этого встреченного на улице парнишку с карими глазами, рыжими волосами и мускулистыми ногами.

Правда, Франц слишком много курит, грызет ногти и неправильно одет. На самом деле ему идет зеленый цвет — в тон к глазам. Но и это не очень важно. Важно то, что Франц здесь, что они могут играть «в лошадки». Лео говорит (этот иронически окрашенный текст уже был в «Крысятнике»), что древние греки рассматривали гомосексуальные отношения как вполне естественные. Франц в курсе про древних греков, в жизни ему на это наплевать, зато ночью он видит сны; в одном из них человек в плаще с ногами футболиста имеет его, как девочку. В финале первого акта (фильм поделен на четыре) Лео в стильном плаще появляется в ночи перед глазами лежащего голышом Франца; он смахивает на Дирка Богарда в «Гибели богов» Висконти.

 

 

Второй акт разыгрывается уже после того, как Франц поселился в прекрасной квартире Лео (именно в такой он мечтал когда-нибудь жить с Анной), стал его любовником и содержанцем. Теперь их отношения напоминают рутинный быт буржуазной супружеской пары. Лео приходит с работы вымотанный и раздраженный; однажды он признается, что его клиент, загнанный в угол финансовыми проблемами, покончил с собой, и хотя он, Лео, напрямую не виноват, но его все равно гложет совесть. Франц ждет интимного друга, целый день изнывая от безделья, все время думая, как ему угодить, чем обрадовать. Но все идет не так. «Можешь не греметь туфлями, надеть тапки?» — «Да, конечно, извини». — «Твоя ирония неуместна…» «Мне и так жизнь не доставляет удовольствия. Зачем мне жить с человеком, который действует мне на нервы?..» «Музыка должна всегда играть? Клади пластинки в конверт, чтобы не пылились. К тому же игла уже стерлась…» «Включай отопление, будешь меньше простужаться. Легко заразиться, когда спишь вместе…» «Ты натер пол? Что-то незаметно. Наверное, скребок забыл использовать. Без скребка паркет блестеть не будет…» Все ссоры разрешает постель. Второй акт кончается точно так же, как первый: мужчина в плаще появляется перед глазами другого, лежащего на кровати, только под плащом на сей раз не Лео, а Франц. Партнеры поменялись ролями.

Третий акт начинается с бурной любовной сцены, потом наступает утро, и опять берет свое рутина. Лео ворчит, что невозможно спать вдвоем на этой кровати, достали сквозняки, вообще эту поганую квартиру надо менять, но у него нет времени искать другую, а его сожитель и пальцем не пошевелит. Кто-то должен приносить деньги в дом, а у него совсем не клеится работа, и карьера не продвигается, как положено. К тому же постоянно болит голова и все вокруг просто бесит. Шляпу надо вешать на третий гвоздь, а не на четвертый. Звучит закадровый текст: «Однажды они не смогли договориться о какой-то маленькой незначительной вещи, и потом больше ни о чем никогда не могли договориться». Франц пытается уйти, собирает в чемоданчик свой нехитрый скарб, но потом передумывает и остается. Занимаясь домашними делами, находит в письменном столе хозяина пистолет.

В отсутствии Леопольда в его квартире появляется Анна, ей сделал предложение какой-то ухажер, но она по-прежнему любит Франца и без особого труда склоняет его к близости. Четвертый акт начинается с обсуждения, сколько у молодой пары будет детей. Вероятно, два мальчика, их будут звать Франц и Лео. Франц готовится уехать с Анной, она почти уже уговорила его, но все равно так трудно бросить своего возлюбленного. «Не знаю, почему так печально мое сердце… Старая сказка, которая все время приходит на ум… Вечер посвежел, спустился ветер, и медленно течет Рейн».

 

 

В последнем акте происходит много событий. Возвращается из командировки Леопольд и заводит флирт с Анной. Венцом этой конфигурации становится появление Веры — странной, с явным надломом, женщины неопределенного возраста, бывшей подруги Лео. Точнее, друга, поскольку из-за любви к нему она в свое время «отрезала член в Касабланке» — поменяла пол, чтобы пробудить его гаснущее желание. Начинает отдавать Альмодоваром. Две женщины сливаются с Лео в свальном грехе. Франц страдает, чувствуя себя преданным со всех сторон. Неумолимо двигаясь к финалу, но так и не покидая квартиры Леопольда, действие вместит в себя и сексуальную оргию, и мечту об убийстве, и настоящую смерть. Последней конфиденткой Франца окажется Вера, его подруга по несчастью.

Пьеса, давшая название и сюжет фильму Озона, была написана (задолго до Альмодовара) Райнером Вернером Фасбиндером, когда ему исполнилось всего девятнадцать. То был еще незрелый продукт немецкой контркультуры середины 1960х годов; молодой автор выразил свое отвращение к жрецам западногерманского «экономического чуда», замешенного на манипуляциях, забвении нацистского прошлого и равнодушии к человеческим чувствам. Озон сохранил мелодраматический каркас пьесы и ее радикальную юношескую невинность. Однако разыгранная по-французски с вкраплениями Малера и ностальгических немецких шлягеров, она стала выглядеть более отстраненной и универсальной.

Фасбиндер ассоциировал Франца с Францем Биберкопфом из романа «Берлин, Александерплац» Альфреда Деблина. А Леопольд носит фамилию Блум — как главный персонаж романа «Улисс» Джеймса Джойса. Для Озона уже не важны эти ассоциации, как и то, что фасбиндеровский Лео, самый отрицательный персонаж пьесы, — еврей. В 1976 году Фасбиндер напишет еще одну пьесу — «Подонки, Город и Смерть», которая вызовет скандал и обвинения в антисемитизме: опять четыре персонажа, и самый отвратный, даже на фоне нациста, проститутки и сутенера, — «Богатый еврей», спекулянт недвижимостью, разжиревший на строительном буме во Франкфурте. Пьесу снимут с репертуара и уничтожат напечатанный тираж. Поставленный по ней Даниэлем Шмидом фильм «Тень ангелов» с Фасбиндером в роли сутенера вызовет гнев Клода Ланцмана и еврейских организаций; им будет оппонировать на страницах «Монд» Жиль Делез. В 1987 году зрители возьмут штурмом сцену и заставят отказаться от показа пьесы театр Роттердама, неудачи постигнут проекты постановок в Париже и Берлине.

Озон пройдет мимо этих треволнений, а на московской премьере «Капель дождя…» скажет, что считает Фасбиндера «человеком провокационным, но не антисемитом».

Как и Фасбиндер, Озон обладает природным чувством кино, которое позволяет ему оживлять на экране театральные конструкции. Режиссер и его оператор Жанна Лапуари искусно обыгрывают незамысловатый квартирный интерьер, особенно — дверные проемы и окна, которые становятся рамами для экранных портретов персонажей. И конечно, в фильме задействован чрезвычайно живой актерский ансамбль, в котором каждый партнер чувствителен к малейшим жестам и душевным движениям другого. Одну из лучших ролей за всю свою карьеру сыграл Бернар Жиродо, исполнитель роли Леопольда; в том же 1999 году он представит другую вариацию образа пресыщенного буржуа в фильме Бернара Раппа «Дело вкуса». Малик Зиди получит за роль Франца премию «Сезар» для лучшего начинающего артиста, но в дальнейшем авансов не оправдает. Людивин Санье (Анна) станет репертуарной французской актрисой, не раз снимется у Озона. Американка Анна Левайн (Вера), больше известная как Анна Томпсон, блеснет в «Сью» и еще нескольких картинах израильского режиссера Амоса Коллека — прежде чем покинуть кинематограф и отдаться воспитанию двух сыновей-близнецов.

Divine
Каро
Subscribe2018
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2019 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»