Закрытие Музея Кино
Я начал ходить в Музей в 1987 года, став студентом Высших режиссерских курсов. А с Наумом Клейманом познакомился еще раньше. Он мой крестный отец в кино. Сам факт существования Музея дарил мне чувство радости и гордости — именно так, хотя, может быть, это и пафосно звучит. Я ходил туда как в храм. И ощущал сопричастность настоящему киноискусству. Анимацией там тогда заведовал Борис Павлов, которого я с тех пор считаю своим другом. Мои фильмы там показывались все и неоднократно. Тогда как в других местах, не считая кинофестивалей, они не показывались вообще. С самого начала я привык к той, совершенно особенной, публике. Для нее, наверное, и снимаю…
Музей кино был чуть ли не единственным местом, где можно было изучать и, главное, прочувствовать кино как искусство и часть культуры, а не как развлечение, бизнес или средство массовой коммуникации. В атмосфере Музея — атмосфере заинтересованности и благоговения — фильмы смотрелись по-другому. Хотя мне всегда не хватало там нормального дешевого кафе для общения. Или даже ночного клуба, чтобы люди после просмотров не расходились, а продолжали разговаривать. А вот теперь фильмы, снятые в далеком двадцатом веке, вообще больше негде будет увидеть. Вместе с Музеем исчезает и неизменное место встречи тех, кто интересуется подлинным киноискусством, с авторами и друг с другом.
Читайте также
-
О трепете времени: «За нашим домом сад» Антона Нефёдова
-
«Да, они уязвимы»: беседа выпускников школы «Сеанс» и Михаила Ямпольского с Соней Райзман
-
«Лето будет общим» Даниила Меркулова: герой (не) нашего времени
-
Никогда не возвращайся. О замысле и ловушках «Одиссеи»
-
Сизифов труп. Заметка о «Непокое» Леонида Шмелькова
-
Материя живая и мертвая: «Одиссея» Кристофера Нолана