Эгоцентрист как ребенок


Амели Пулен

«Амели», 2001, реж. Жан-Пьер Жене

Если и бывают «взрослые дети», то Амели Пулен — идеальный «взрослый ребенок». Живет без родителей. Ощущает себя негласным центром мироздания. Находясь в поистине детсадовской гармонии с социумом, Амели открыта самым различным маленьким радостям. Жизнь кажется ей простой и ясной, если что-то не так — все можно исправить. Кажется, главная движущая сила добрых дел Амели Пулен — детский эгоцентризм.

Совершеннолетняя девушка проникает в чужие жилища, читает чужие письма, портит чужое имущество. Тот чудесный факт, что все остаются невредимы, а поступки героини никак не наказываются, — счастливая случайность, подготовленная автором сказки. В реальности так не бывает.

Вполне естественно, что, безответственно вмешиваясь в судьбы посторонних, Амели не допускает, чтобы кто-то решал за нее. Она боится столкнуться с реальностью и чужой волей. Впустить хоть кого-то в свое маленькое игрушечное королевство. Даже любовный хэппи-энд кажется иллюзией сродни диалогу трехлетних: дети говорят сами с собой, а наблюдатель считает, что они общаются.

Амели, 2001, реж. Жан-Пьер Жене

В основе режиссерского решения картины — инфантильный взгляд и капризное желание контролировать. Отлакированный Париж — аквариум; персонажи — коллекционные фигурки; зрители — люди с ампутированным воображением. Жене пропускает фильм через свою героиню, а она хватает за рукав и тычет указательным пальцем: «Посмотри, это облако похоже на плюшевого медвежонка». В фильме невозможно заметить деталь, которую не увидели бы другие. Все элементы показаны, названы и занесены в каталог. В заспиртованной вселенной Амели Пулен нет воздуха.


Читайте также

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: