Вас услышали — «Чужой: Ромул» Феде Альвареса
В мировой прокат вырвался новый «Чужой», действие которого разворачивается между первым и вторым фильмами серии, но смотреть который можно и тем, кто не знаком со словом «ксеноморф». Чем еще интересно это кино, рассказывает Павел Пугачев.
Далекое и безрадостное будущее. В шахтерском поселении на планете-колонии живет сиротка Рейн Кэррадайн (Кейли Спэни) со сводным братом — найденным когда-то на помойке андроидом Энди (Дэвид Джонссон Фрэй). Перспектив никаких, условия работы кабальные, экология ужасная, так что Рейн и Энди решаются вместе с приятелями сгонять на болтающийся в открытом космосе заброшенный космический корабль, чтобы стащить оттуда криогенные капсулы для релокации на планету получше.
![](https://seance.ru/wp-content/uploads/2024/08/alien-romulus-02.jpg)
Заброшка оказывается не кораблем, а орбитальной станцией, поделенной на два сектора, «Ромул» и «Рем». Нет, режиссер Феде Альварес не думает о Римской Империи, а передает шутливый привет старшему коллеге — Ридли Скотту. И не только ему. Видевшие предыдущие части «Чужих» зрители вправе щуриться, выискивая знакомые лица, тела и интерьеры. Всё не зря. Где-то лучше даже не приглядываться, чтобы не ужаснуться очередным примером захвата нейросетями человеческого лица (нет, Сигурни Уивер не ждите). С первых секунд, когда музыкальная тема старой заставки XX Century Fox зависает на тревожной ноте (да, как в «Чужом-3»), можно начинать доставать соседа по залу толчками в плечо: «Ну ты помнишь (знаешь), откуда это?» Вот свет переливается по пустынным коридорам, как в первом «Чужом». Вот в темноте можно разглядеть красную повязку на лбу из кэмероновских «Чужих». Вот беготня по коридорам, как в «Чужом-3». Вспомнят и про недооцененный квадриквел, и про радикальный ревизионизм последних двух частей, и даже утробный рокот забытого «Реквиема» можно услышать при должном старании.
«Чужой» — это всегда для грустных
Снятый на цифру «Ромул» отчаянно и небезуспешно хочет казаться фильмом пленочной эры. Если предыдущие «Чужие» стремились быть на пике технологического развития кино, то сегодня новации применяются ради создания эффекта аутентичной старины. Это грустно, но современно: даже новые «Звездные войны» должны выглядеть как самые старые. В будущее страшно заглядывать не только фантастам. Но не спешите расстраиваться.
![](https://seance.ru/wp-content/uploads/2024/08/alien-romulus-01.jpg)
Хоть Феде Альварес и работает под девизом «ни кадра без оммажа!» (балансируя между каллиграфией и карикатурой), в этом тематическом аттракционе проглядывает его собственное кино. Во-первых, это своеобразный авторемейк давнишнего ужастика «Не дыши», где другие подростки также собирались обнести заброшку, но столкнулись со слепым и безжалостным злом. Во-вторых, человеку, кажется, и правда нравится работать на обжитых до него территориях. Альварес — режиссер фильмов класса «Б», сделанных с бюджетами и прилежанием класса «А»: родись он на пару десятилетий раньше, сделал бы карьеру не хуже Джеймса Кэмерона.
Можете не верить, но это кино про любовь
Ведь и предыдущие серии «Чужого» были продуктом вторичной переработки, пессимистичным переосмыслением космофантастики пятидесятых. Пока одни искали в космосе новые надежды и миры, Ридли Скотт показал, что никакого будущего особо и нет: межзвездные перелеты неотличимы от земных грузоперевозок, вселенной правят мутные корпорации, прогресс не дает вообще ничего, а искусственный интеллект исполняет лишь заданную заранее директиву. Это точно кино 1979-го, а не 2024-го?
Хорош «Ромул» и тем, что его (как и любой фильм в этой франшизе) можно смотреть отдельно от остальных «Чужих». Это кино расположено к тем зрителям, которым лень или некогда разбираться в хронологии многочисленных фильмов.
![](https://seance.ru/wp-content/uploads/2024/08/alien-romulus-06.jpg)
Лицом к яйцу: «Чужому» — 40 лет
«Чужой» — крайне странная и «неправильная» франшиза, в которой режиссерам, с одной стороны, есть где порезвиться, а с другой, ее практически невозможно «развивать». Тут нет устойчивой мифологии, культовых героев, про юные/пожилые годы которых было бы интересно что-то узнать. Есть, конечно, Элен Рипли, но пошел бы кто на приквел про ее попадание на «Ностромо»? Тем «Чужие» и хороши, что это обособленные, самобытные, симпатичные, каждый по-своему фильмы, объединяет которые (помимо концепта ксеноморфов и дизайнерских придумок Х. Р. Гигера) какая-то вселенская печаль. Даже в пролетарском боевике Джеймса Кэмерона или сделанном на грани пародии «Воскрешении» Жан-Пьера Жене есть моменты, способные тронуть самого непрошибаемого зрителя. «Чужой» — это всегда про одиночество. «Чужой» — это всегда для грустных.
Печального много и в «Ромуле». Самое страшное тут не в скримерах, бегающих как пауках лицехватах или физиологической жестокости, а в моментах, когда, например, не можешь узнать любимого человека. Альварес привносит (или, скорее, возвращает: см. например, второй и четвертый фильмы серии) во франшизу наивный гуманизм и откровенный мелодраматизм. Можете не верить, но это кино про любовь. И про людей. Тем и хорош казавшийся странным выбор артистки Кейли Спэни на главную роль — девушка пришла на площадку словно совсем из другого фильма, и именно поэтому вызывает такое сопереживание. В космосе страшно всем. И главное не остаться там в одиночестве.
Читайте также
-
Олимпийские виды — «Черный пес» Гуань Ху
-
Жизнь за работой — «Комната по соседству» Педро Альмодовара
-
Все хороши — «Плохая девочка» Халины Рейн
-
Почему у тебя такие большие туфли? — «Планета Джанет» Энни Бейкер
-
Журавлики оригами — «Чистый лист» Полины Кондратьевой
-
Плакали, знаем — «Ворон» Руперта Сандерса