2-Асса-2
В материале упоминается Борис Гребенщиков, в 2023 году признанный Минюстом РФ иноагентом. По требованиям российского законодательства мы обязаны ставить читателя об этом в известность.
Неточная рифма
Ксения Рождественская
— Живёт себе молодая дама. Недурна собой. Муж, сын, достаток. Явился, видите ли, жеребчик из военнослужащих. Мужа, конечно же, в шею. На сына наплевать. А потом жеребчик охладел. Опять тихий ужас. И мы так огорчились, что рванули под первый подвернувшийся товарняк. И всё это со значительной миной…
— Я тебя удушу.
— Интересно знать, за что?
— За подлость пересказа.Сергей Соловьёв, «Спасатель».
Две трилогии Сергея Соловьёва начинаются с фильма «Асса». Первая («Асса» — «Чёрная роза — эмблема печали, красная роза — эмблема любви» — «Дом под звёздным небом») рассказывает о приключениях безбашенного советского кэмпа в переломную эпоху. Вторая («Асса» — «Анна Каренина» — «2-Асса-2») — о том, что женщина во все времена счастлива по-своему, а несчастлива одинаково, и ещё про Него и про любовь. Первая трилогия была единой с точки зрения стилистики и ерундистики, вторая — с точки зрения сюжета. Они пересекаются в точке «А», после чего расходятся по своим делам, наглядно доказывая существование параллельных миров.
Считается, что время действия первой «Ассы» — 1980 год: открытка из Крыма, портрет Брежнева, серая советская сила, грозить которой приходит корейский человек в чёрном с революционными гвоздичками в петлицах. Цой, Агузарова и Ник Кейв были в том фильме приветом из будущего. В продолжении «песен о Родине» — «Чёрной розе» и «Доме под звёздным небом» — советская мифология ещё билась в весёлой истерике: там её безбоязненно резали и по мёртвому, и по живому.
«2-Асса-2» находится в другом измерении. За пределами мира идей и идеологий, подпорченных тотальной иронией.
Кадр из фильма Сергея Соловьёва 2-Асса-2 (2009)
«Асса» второй трилогии начинается с финала первой, с цоевских «Перемен» и титра «СССР. Москва. 1987». Вместо подпольного искусства — танцпольный лубок и никому непонятная «Анна Каренина», вместо глумливого воздуха свободы — бабки и попкорн. Игры в андеграундный бисер и эзопов язык отошли в прошлое. Новый Бананан стал семечковым олигархом и только в минуты усталости играет на флейте, напоминая Толика в «Чёрной розе» или Тимофея в «Доме под звёздным небом».
Рабочее название второй «Ассы» — «Вторая смерть Анны Карениной». Но кино о том, как снимается фильм «Анна Каренина», получилось о другом — о том, что рядом. О том, откуда берутся деньги и кого за них надо убить. Как ищут музыку к фильму — не Бетховена же брать. Как режиссёр кричит: «Дым, дым!». Как «запили ни с того ни с сего, пили две недели и ни про какую Каренину не вспоминали». Как по рельсам едет операторская тележка, а Анна готовится шагнуть под поезд. Как рифмуются фильм и жизнь, и рифма выходит частушечная, непристойная.
Историю Соловьёв забалтывает, унижает «подлостью пересказа», огрубляет иронией. Не питая особого уважения к событийной линейности как таковой, он создаёт из фильма китчевый калейдоскоп, комьюникейшн тьюб с системой зеркал. Ностальгически-размытые осколки первой «Ассы», сияющие восьмидесятыми, кружатся в одном вихре с эпизодами из «Анны Карениной», хриплым шнуровским гламуроком, бабакинскими гэгами, музыкальным междусобойчиком Башмета, Анны Соловьёвой и Екатерины Волковой. Альтист Белый — человек с фамилией бандита и внешностью Башмета — в финале играет со Шнуровым «Мне бы в небо». Алика — женщина с прошлым из «Ассы» и будущим из «Анны Карениной». Аня — дочь то ли вечного мальчика Бананана, то ли расчётливого Крымова. Шнуров — певец старых частушек на новый лад. На спине звезды Аделаиды можно показывать фильм «Анна Каренина». Сшитые из кусков и обрезков герои танцуют хоровод. Бананану отпиливают голову. Сверкают пьяные блёстки «Новогоднего огонька».
Бред, гон, распадающийся на части ужас и стыд. Нет, дико смешно, смертельно точно, гениально. Однажды Анна Каренина пришла на станцию, а там паровоз.
Кадр из фильма Сергея Соловьёва 2-Асса-2 (2009)
Первая «Асса» перерождалась вместе со временем. Когда-то это было кино о художнике Бананане, которого из ревности убил криминальный воротила, сам погибший от руки своей любовницы. Потом главным героем стал предприимчивый Крымов, из общей брезгливости раздавивший хама и разгильдяя Бананана. Позже померещилось, что герой — это путавшийся у всех под ногами кагэбэшник. Сегодня выясняется, что фильм был про Цоя.
Цой, разумеется, жив, и вот он на экране. Всех остальных можно убить — всех, кто что-то меняет: художников Банананов, «живущих в заповедном мире снов», или криминальных коммерсантов Крымовых, в любой момент готовых уйти в большую политику, — остаются только те, кто поёт про «зелень стекла» и ждёт перемен.
«2-Асса-2» показала: перемены подъехали точно по расписанию. Люди с зажигалками до сих пор стоят в Зелёном театре и не замечают, что вместо Цоя им поёт Надежда Кадышева или Сергей Шнуров. Убийственен телеэпизод, в котором Кадышева поёт цоевские «Перемены» — трейлер второй «Ассы» вполне мог бы состоять из одной этой песни.
Сергей Соловьёв — как часы с боем — лучше всех показывает время. Его фильмы не очень интересуются тем, «какое, милые, у нас тысячелетье», но какое десятилетье, рассказывают подробно и безжалостно. Иногда этот механизм тормозит, иногда безмятежно упускает годы и пятилетки, но раз в десять лет бывает безжалостно точен. И тогда секунда в секунду, не отмоешься.
Смешно: за последние два года — столько времени существует фильм, не выходя в прокат, — эпоха полностью сменилась. Разгул и мыльные пузыри кончились вместе с «тучными нулевыми», грянул и завершился кризис, ирония уступила место «новому серьёзу», а Шнур из возмутителя спокойствия и огламуренного хулигана превратился в папика, который не понимает, что слово «эпатаж» в новых словарях помечено как «устаревшее». Все погасили свет иронии и вышли из комнаты с двумя нулями. И этот фильм — лучшая посмертная маска нулевых, из чистого золота.
Кадр из фильма Сергея Соловьёва 2-Асса-2 (2009)
Определяя китч, Бодрийяр писал: «Для него характерна как бедность в том, что касается реального значения, так и чрезмерное изобилие знаков, аллегорических референций, разнородных коннотаций, экзальтация в деталях и насыщенность деталями». Метод второй «Ассы» этой цитатой исчерпывается. Чтобы развести паралелльные игрушечные вселенные, где Лев Толстой спускается на летающей тарелке, а Ленин вторит Тарантино, Алика может сделать лишь одно: прожить «Анну Каренину» взаправду, как двадцать лет назад. Это единственный способ выйти за пределы времени и снять настоящее кино.
Когда Анна идёт по платформе, две горничные послушно произносят текст Толстого. «Настоящие», — говорят они о кружеве на платье; «Настоящая», — слышим мы. Анна крестится, и режиссёр кричит: «Пошла!»
Кадр из фильма Сергея Соловьёва 2-Асса-2 (2009)
Тест на А. К.
Вероника Хлебникова
«2-Асса-2» кажется необходимым пояснением к «Анне Карениной», но почему-то не хочет признавать за собой этого достоинства — резвым на трюки Бабакиным отвлекает она внимание от этого факта. А если успокаивается и приходит в сознание, то сознание это принадлежит Крымову.
Именно ему органичны и паранойя Алики, и анатомический театр Бананана, и победительный спуск на воду яхты «А. Крымов», и допущение, что Л.Н. Толстой согласовал с властями полёты на космической ротонде. «Те, кто решают за нас, у кого над нами настоящая власть», снова являются в «2-Асса-2» в параноидальном монологе Алики. И даже сновидения выпотрошенного Бананана здесь контролирует современное российское искусство.
Видимо, двадцать лет назад Крымова укокошили из поспешно-утопических соображений.
Пребывать в сознании этого типа даже в компании такого Вергилия, как Сергей Александрович Соловьёв, не очень-то приятно. Уж больно там, несмотря на кое-какой культурный слой (Пушкин охмуряет дев, Эйдельман готовит ко сну), антихудожественно. Там так жутко, что весь фильм кажется метафорой сопротивления искусства мелкому, подлому и крепко укоренённому сознанию, а «Анна Каренина» — символом поиска адекватного языка для описания тех ценностных понятий, которые современности незнакомы. Соловьёв, как в фольклорной экспедиции, собирает вавилонскую болтовню, косноязычие, примечания, сноски. Титр «Чего ты пялишься, скотина, я — это Квентин Тарантино», наверное, пришёл из чеховского «Ты картина, я портрет, ты скотина, а я нет. Я — морда твоя». В мычании дней отыскиваются новые возможности для легалайза таких непроизносимых по нынешним временам слов, как «любовь», «идеал», «абсолют». «Анна Каренина» собирает вторую «Ассу» в солнечную систему.
Кадр из фильма Сергея Соловьёва 2-Асса-2 (2009)
Правда, найти общий язык двум эпохам оказывается т