18+
13 ФЕВРАЛЯ, 2014 // Репортажи

Новый фильм Сигарева: этил и этос

«Сеанс» побывал в Екатеринбурге на съемках новогодней комедии Василия Сигарева под рабочим названием «Занимательная этология».

Екатеринбург, минус двадцать пять, улица 40-летия ВЛКСМ, квартира на третьем этаже панельного дома. На кухне — огромная бутыль протягивает в никуда белую резиновую кисть, на балконе — отрезанная свиная голова в тазу. В гостиной на столе две бутылки водки «ЛДПР», в спальне на кресле сидит Инна Михайловна Чурикова в шубе и рассказывает, как много лет назад от нее сбежала собака Николь, приревновав к новорожденному сыну. Под ногами у Чуриковой — другая собака, которую в фильме будут звать Боня, Бонита. На Боне розовый комбинезон с рыжими дырками от окурков. «Мы об нее сигареты тушим», — шутит кто-то из группы. Сигарев зовет: «Господа артисты!». Боня поднимается первой.

Василий Сигарев снимает здесь свой третий фильм, рабочее название можно прочесть на хлопушке — «Занимательная этология», и в слове «этос» слышится отзвук слова «этил». Жанр — как ни оспаривают это ваши улыбки — новогодняя комедия, сезонная альтернатива «Елкам» от создателей «Волчка» и «Жить». «Я сценарий писал-писал, в тупике каком-то, — объясняет Сигарев. — В день рождения себе загадал, чтобы он сдвинулся с точки с мертвой. Сидел за праздничным столом, и вдруг родилось, что это должно быть в Новый год. И сразу все на места встало. У нас же шапито не каждый день в России. Нам нужно, чтобы был большой праздник, который в бедствие превращается через несколько дней. Вообще, нереально — эти десять дней: люди сходят с ума. В Новый год очень много нехороших вещей творится, много людей погибает. Но мы не про это — мы эту сторону не затрагиваем, только косвенно».

По сюжету обитатели квартиры — Медвежата, три брата, поклонники ЛДПР (детская фотография с ними, одетыми в костюмы — действительно —медвежат, висит над диваном в гостиной); младшему уже тридцать один. Инна Чурикова играет их мать, а Яна Троянова в коротком платье с мышкой на подоле — случайная гостья, главная героиня, недавно переехавшая в Екатеринбург из маленького городка и под Новый год попавшая в череду передряг. «Леша, я вчера на балконе тут ползала на тросе, руки-ноги болят, — рассказывает Троянова Алексею Федорченко, который заглянул на 40-летия ВЛКСМ проведать товарищей. — Когда опоры нет под ногами, очень страшно».

Алексей Федорченко и Яна ТрояноваАлексей Федорченко и Яна Троянова

«Свердловское кино — я и Федорченко, — говорит Сигарев, к которому теперь из столиц едут сниматься звезды (Чурикова, Александр Баширов, Алиса Хазанова, Дарья Екамасова, Гоша Куценко; из местных снялся Евгений Ройзман, хотя публично и не признается). — Мы с ним на двоих сделали больше фильмов за десять лет, чем Свердловская киностудия». Весь прошлый «Кинотавр» Сигарев и Троянова проходили в тельняшках, «потому что Балабанов форева». Свердловчанина Балабанова Сигарев считает своим и утверждает, что «питерским» тот так и не стал: «Он использовал антураж питерский, но на самом деле остался точно таким же. Все равно, где ты вырос — оно тебя делает. Когда ты земляк, у тебя общее мировоззрение какое-то имеется — от того, что ты земляк, именно. Мы ж все равно тут маленько другие. Мы — жесткие».

Инна ЧуриковаИнна Чурикова

Жесткий — значит сильный и жуткий, и по мере того как темнеет за окном и тускнеют новогодние салаты на столе в гостиной, балабановский рефрен «мухи у нас» звучит в голове все настойчивее. На кухне Чурикова — рассеянная мать — варит пельмени и рассказывает случайной гостье про сыновей: никогда не жили с женщинами, снимут только иногда проститутку на троих, хорошо, что хотя бы без наркотиков. «Они как накидались вчера, еще до Путина, я ушла к соседке. Пусть что хотят, то и воротят» — слово «накидались» Чурикова явно слышит и произносит впервые; оно ее смешит. В перерыве они с Трояновой говорят на кухне о вере.

Квартира Медвежат — концентрация рождественского макабра. Из дверей квартиры он разливается по улице, по городу: местные жители ежедневно вызывают на съемки милицию; на лестнице, между обедом и продолжением смены, собаке Боне соседский пес откусывает половину уха. «Сейчас будем это обыгрывать», — успокаивает Сигарев. Троянова, которая уже твердо решила оставить собаку себе, занимается раной. Все ждут, пока из уха перестанет течь кровь.

Выглядит все, как обычно у Сигарева, мощно и страшно — то есть жестко. Он, впрочем, особенных ужасов не обещает: «Черный юмор там будет, конечно. Кровь будет даже. Там две линии вообще-то. В киоске, куда героиня приезжает работать, сидит ее сменщик. К нему приходит бывший сослуживец, и они там справляют Новый год, потому что не могут ждать, и, в общем, досправливаются до определенных последствий. А она так… Идет-идет, пока наконец не воскресает».

На улице 40-летия ВЛКСМ наступает тьма, но в квартире и на лестнице продолжается первое новогоднее утро — в каждое из окон с улицы таращится по прожектору. Выходить с «Этологией» твердо намерены на Новый год.

Fassbinder
Охотники
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»