18+
// Хроника

2017. Версия Петра Лезникова

Не устаем подводить итоги. 2017-й провожает Петр Лезников. Меланхолия — под елкой.

 

В вагоне гаснет электричество, и в темноте повисают отражающие свет экранов бледные лица, некоторые — оробевшие, большинство — не выражающие ничего, как посмертные маски самих себя.

× × ×

…в сумраке между апатией и паранойей.

× × ×

…перед смертью тебе покажут все твои инстастори.

× × «×

В апреле этого года произошёл теракт в петербургском метро; его исполнитель родился в девяносто пятом, он работал поваром суши. (Кстати, почему когда спрашивают про кого-то: «Кто он?», в ответ сначала называют профессию; а когда сообщают, что кто-то умер, первым делом интересуются: «Как?») В декабре граффити в память о жертвах взрыва закрасили по требованию районной администрации.

× × ×

В апреле вышел фильм «Ноктюрама», по слухам снятый с прошлогоднего Каннского конкурса. Движение тел-автоматов в анонимных пространствах — эта завораживающая механика, мир как супермаркет, оставленные в потребительском раю дети, манекены и лейблы, прозрачные поверхности и гладкие экраны, пустые означающие, оглушительная тишина и мучительная недоступность понимания террора. Слишком холодный, чтобы быть провокацией, будучи сам пустым означающим, фильм Бертрана Бонелло закономерно притянул другие названия, исправно перечисленные критиками: «Вероятно, дьявол», «Слон», «Рассвет живых мертвецов». Говорят, что на родине режиссёра фильм вызвал бурную дискуссию.

× × ×

…расцвет живых мертвецов.

× × ×

В марте этого года много говорили о молодых участниках митингов. Председатель петербургского парламента осудил призывы к участию в акциях протеста, сказав: «Это же откровенно подстрекательский подход. Давайте бросим детей под дубинки?». Как будто эти дубинки не у представителей власти в руках. (Кстати, «представитель власти» — это характерная оговорка, пусть и закреплённая в уголовном кодексе; полиция представляет закон, а не власть.) «Отвратительно, — будучи патриотом, думал я, — как можно высылать свои спецотряды против своего же будущего». Наверное, это как с штурмом псковских школьников, — продолжение какого-то суицидального импульса. Россия — синий кит.

× × ×

…громкие самоубийства нашего времени.

× × ×

Беги, Рентон, беги. Как хорошо, когда что-то кончается. Беги, Рентон. Будь каким был. А мы останемся здесь. Ну зачем они это сделали? В марте этого года вышло продолжение фильма «На игле».

× × ×

С мая по сентябрь этого богатого продолжениями года шёл новый сезон сериала «Твин Пикс». «Если к правде святой мир дороги найти не умеет, — честь безумцу, который навеет человечеству сон золотой». Сегодня этот поэт — Дэвид Линч. Но даже сказочнику приходится делать антивоенные заявления: нельзя менять кровь на деньги, место оружия — в чане с кипящем маслом, на испытаниях ядерной бомбы человечество пустило в мир зло. (О, та серия, где «Космическая одиссея» встречает «Сумеречную зону»!) Цитата этого года: «Ха-ха-ха. Нет, Станислав. Я вообще ни о чём не беспокоюсь».

× × ×

Цитата: «Актёр признаётся, что устал от себя, а потому полностью бросил пить». Ещё одна: «Подсудимые распределили между собой роли и способы убийства с помощью игры „Камень, ножницы, бумага“». И последняя: «Иностранного оператора допустили к съёмкам расстрела за пачку сигарет и позволили отсрочить казнь до полудня, чтобы снимать при хорошем освещении».

× × ×

В сентябре этого года на фестивале «Послание к человеку» прошла петербургская премьера фильма «Напалм» Клода Ланцмана. После показа из зала раздалось несколько возмущённых женских реплик, которые девяностолетний режиссёр позволил себе проигнорировать. Если оставить за скобками вопросы о степени искренности или расчёта и мере ответственности (отмечу меж тем, что сам Ланцман, оказавшись в фильме на месте событий, цитирует героя другого своего фильма, указывавшего на место преступления), то окажется, что это слишком красивая история, чтобы о ней не рассказать. Напалм — эта страшная огненная смесь — оказывается единственным словом, которым могут объясниться влюблённые люди из разных миров. Fire, walk with me.

× × ×

В декабре этого года на фестивале «АртДокФест» прошла премьера фильма, «Обезьяна, страус и могила». Опять вопрос из области этики: можно ли превращать театр военных действий в театр абсурда, если снимать без риска для жизни? Сам фильм вопросов не вызывает: люди — не живые игрушки; то, что сначала предстаёт нам дымящимся жерлом атомного реактора может оказаться куполом горящего цирка.

× × ×

В этом году вышло два сериала про путешествия во времени и ту злую радиацию, что излучает незавершённое прошедшее, — русский «Чернобыль» и немецкая «Тьма».

× × ×

В июле этого года в Петербурге в здании бывшей тюрьмы открылся кластер с кафе, магазинами и спортивным залом. (В мае прошлого года подобный открыли по соседству с тем зданием, где в клубе строителей судили кумира современной молодёжи поэта Иосифа Бродского. Говорят, кластер или хостел собираются сделать из следственного изолятора «Кресты», который в этом году завершил переезд в новые здания.) «Принудительный отдых», — шутил я.

× × ×

В этом году в России кино вдруг стало предметом общественного внимания и диалога: «Аритмия» и «Нелюбовь» — по эстетическим причинам, «Матильда» — по каким-то другим. Может, в кино опять — сила? (Кстати, поводом мартовских протестов, в некотором смысле, тоже был видеоролик.) В сентябре этого года человек попытался поджечь екатеринбургский кинотеатр.

× × ×

У моей мамы два телевизора. Один — с аналоговым сигналом — на кухне, другой — с цифровым — в спальне. Моя комната — посередине. Оба телевизора работают одновременно; включена одна и та же программа; аналоговое и цифровое вещание идёт с рассинхроном в несколько секунд. У всех такой же шум в головах?

× × ×

…ЕГ, ИГ [запрещённая в России террористическая организация], РПЦ, АУЕ.

× × ×

…информация для тех, кто вынужден каждый день о чём-то разговаривать.

× × ×

В октябре этого года на московскую радиостанцию пришёл человек с ножом.

× × ×

«Мы вошли в непрозрачный мир, где зло не даёт никаких объяснений».

× × ×

В этом году как будто бы не было: столетия революции, закона о сносе пятиэтажек, теракта в Сургуте, перестрелки с «бандой ГТА», пожара в Ростове-на-Дону. (Кстати, то, с какой быстротой и лёгкостью верится в версию поджога, совершённого будущими застройщиками, — уже само по себе говорит о многом.) «Наши воспоминания не идут дальше вчерашнего дня; мы как бы чужие для себя самих». Время постправды, время постпамяти. Первая стадия — отрицание; следующая — гнев.

× × ×

В октябре этого года вышел сериал «Охотник за разумом». Дэвид Финчер и до этого часто показывал не-места: офисы, аэропорты, гостиницы; теперь — это тюрьмы. И новый сериал режиссёра, рассказывающий о том, как психология стала на страже закона, скорее похож не на «Зодиака», а на «Социальную сеть», фильм о том, как человеческие связи стали частью рынка. В обоих случаях главное действие в кадре — разговор персонажей; и там, и там одна подспудная тема: расчеловечивание человека, классификация чувств и перевод всех видов деятельности на язык единиц и нулей. (Слоган из рекламы нового смартфона: «Пароль, который вы никогда не забудете, — ваше лицо».) Так мир подменяется набором бесстрастных схем, а мы получаем возможность оперировать данными, оценивать всё с помощью несложных критериев и участвовать в обороте товаров и людей. «Человеческие ресурсы», «форма отношений», «политика идентичности» — скажи мне, когда эти слова вошли в наш обиход? (Кстати, совесть теперь называют «чувством вины», а чувство вины — это плохо.)

× × ×

В декабре этого года продюсер Харви Вайнштейн занял второе место среди мужчин по количеству поисковых запросов в «Google»; в «Яндексе» третье место среди женщин заняла жертва изнасилования Диана Шурыгина; фотографии людей, предавших огласке случаи сексуального домогательства, поместили на обложку журнала «Time» в качестве «Человека года». Что может казаться торжеством феминизма, на мой взгляд — следствие процесса демократизации, но уже в сфере биополитики. Теперь вопрос о новых стандартах и границах дозволенного может решаться на горизонтальном уровне без вмешательства адвокатов или священников. (Стикер на бампере: «Не нравится как я вожу — сообщи».) О, новый дивный мир — паноптикум без надзирателей, где заключённые следят друг за другом сами; прозрачный как новостройки и здания из «Мы» Евгения Замятина. Наверно, научившись говорить о сексе, счастливые обладатели собственного мнения перейдут к публичному обсуждению болезней и умирания.

× × ×

В декабре этого года медиапираты слили в интернет фильм «Я люблю тебя, папочка» Луи Сикея, который дистрибьюторы отказались выпускать в прокат. Наверное, если ни контекст (лавина обвинений в преступлениях на сексуальной почве, которая обрушилась на Голливуд и, среди прочих, погребла самого режиссёра), фильм мог остаться талантливым оммажем Вуди Аллену. Но сработало то, что можно назвать эффектом Кевина Спейси, — это когда его персонаж остаётся с юношей наедине, и сцена невольно приобретает неудобное напряжение; Сикей попал в точку и снял главный фильм о растерянности современного человека в вопросах секса и власти во времена обострения конфликта устаревших и прогрессивных норм.

× × ×

И все разговоры о дискриминации, толерантности и — список можно продолжить, — заканчивались тем, что мы соглашались: жизнь не поделить на чёрное и белое, в крайности впадать нельзя, миру — мир, но после паузы каждый из нас молча думал: «И всё-таки это про меня, просто ты не понимаешь и никогда не поймёшь». Что если война всех со всеми — действительно естественное состояние человека?

× × ×

В какой момент эмоции стали мерилом реальности? Когда возник новый сентиментализм? (Кстати, может поэтому повсеместно должна звучать музыка — самое эффективное средство воздействия на чувства, — чтобы всегда что-то испытывать, чтобы не успокаивались нервы?) Кажется, в мире плюрализма (вращается Земля вокруг Солнца или наоборот, — зависит только от точки зрения) единственная ценность, за которую люди ещё по-настоящему готовы бороться до конца, — неприкосновенность личного пространства. Отсюда, например, возникает культ индивидуальности и страх перед так называемой манипуляцией; так комфорт заменяет счастье. Пресловутая зона комфорта, созданная тайными алгоритмами, которые формируют предложения в онлайн магазинах и ленты социальных сетей, — это мерцающий ореол света от экрана. Перефразируя рэпера Хаски (который, конечно, тоже разновидность косплея): мы лежим на прилавке в мармеладе из собственной головы. Девиз: «Будь первым, кому это понравится». Видеоролик этого года: кошка, заворожённая распечатанной оптической иллюзией: сначала она пытается поймать вращающиеся круги, потом — съесть лист бумаги.

× × ×

В марте этого года в российский прокат вышел фильм «Персональный покупатель». Опять манекены и зеркала, Кристен Стюарт — натурщица или всё-таки актриса, жизнь не своей жизнью, чат с призраком — сигналы из ниоткуда в никуда. Неизбежное в онлайн общении притворство, выстраивание образа в обществе тотального спектакля — тот момент, когда особенно явно отчуждение человека от самого себя. Мы только полупрозрачные тени в стекле, за которым проносится пейзаж; мы уже провалились в потусторонний мир, уперевшись, как Орфей Жана Кокто, в своё холодное отражению. Is it you? Or is it just me?

× × ×

(Самое интересное, что делает человек, когда остаётся один; мне всегда хотелось посмотреть на это глазами невидимки. И мне всегда хотелось поставить первым кадром звёздное небо, безотносительно остального сюжета или скорее относительно очень земного сюжета. Но фильм «История призрака» проигрывает от скруглённых углов кадра, качественных операторской работы, монтажа и цветокоррекции, музыки и прочих спецэффектов. Мне кажется, будь он менее «стильным», было бы лучше. Кроме того, ровно такие же приведения уже были в «Финистерре» Серхио Кабальеро.)

× × ×

В октябре этого года в петербургской филармонии состоялся концерт классиков минимализма. Повторение, атональность, рассинхрон — голос двадцатого века: гимн стандартизации и механизации живого, с сопутствующими этому поломками (так называемый человеческий фактор — вероятно то, что и делает нас людьми). Прогулки из угла в угол, электронная музыка, сериалы как кумулятивные сказки. В этом же году вышло два больших фильма про андроидов: продолжение «Чужого» и продолжение «Бегущего по лезвию». Вкупе с постоянными новостными заголовками о нейронных сетях, это всё чаще наводило меня на мысли о будущем. (Кстати, в этом году в России вскрывали временные капсулы с посланиями к потомкам, — легко догадаться, что желали в год пятидесятилетия революции и что из этого сбылось.) Неужели мы последние люди перед лицом искусственного интеллекта? Что если эрудиция и память — это атавизм? Как соотносятся слова «форма», «информация» и «содержание»? Чем искусство отличается от производства мемов? «И может радуясь прогрессу, мы ведём себя как слепой Фауст, который услышав методичный стук металла о камень, перепутал строителей со своими могильщиками», — думал я, сидя в партере. — «И какая же это редкость: собрать людей вместе и заставить их хоть на минуту посидеть в тишине и помолчать».

× × ×

Музыка этого года: Наадя с альбомом «Осколки»; «ZolotoXX» — чёрный русский Лил Пип; а также в рубрике «Музыка для титров» Джон Бэрри с заглавной композицией к сериалу «The Persuaders», Шарон Ван Эттен с песней «Tarifa», группа «Talking Heads» с песней «Psycho Killer» и Татьяна Буланова с песней «Не плачь».

× × ×

Книги этого года: «Белый город, Чёрный город. Архитектура и война в Тель-Авиве и Яффе», «Недоверчивые умы. Чем нас привлекают теории заговоров», «Лактат Гагарина. Избранное собрание поискового спама», «Александр Миндадзе. От советского к постпостсоветскому», «Ужас Философии. В пыли этой планеты».

× × ×

Зима в этом году наступила как по расписанию: снег выпал накануне первого декабря.

× × ×

…молодые люди курили у входа в бар и не думали о смерти.

Beat
Чапаев
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2018 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»