Царь как ребенок
Владимир Старицкий
«Иван Грозный», 1945, реж. Сергей Эйзенштейн
Этот слабенький юноша в маскарадных одеждах с великим ужасом поднимался на престол, как на эшафот. При жизни оплаканный
самой жизнью, которая Владимиру — нелепому взрослому младенцу — не стеснялась показать свою уродливую и злую сущность. Заговор стал для Старицкого не надеждой на спасение (какая в этом дьявольском обиталище надежда?) и не средством к мщению (знал ли он, что такое мщение?). Это было отчаянное самоубийство не ради смерти, а ради того, чтобы услышать поминальный плач собственной матери, прощальную колыбельную — единственное «живое слово», чудом сохранившееся в стенах царских палат.
Когда Грозный разыграл страшную шутку, нарядив

Иван Грозный, 1945, реж. Сергей Эйзенштейн
Князя Владимира Старицкого никто, конечно, в царские одежды не наряжал. Его, вместе с женой и девятилетней дочерью, казнили в 1569 году. Как именно, точно неизвестно: то ли отрубили голову, то ли зарезали, то ли отравили. Ему было тридцать шесть — не так уж и мало по тем временам, Владимир был всего на три года моложе Грозного. Тот Старицкий едва ли мог стать прототипом для князя Владимира, у этого персонажа был иной прототип — сам царь Иван Васильевич Грозный.
Читайте также
-
Никогда не возвращайся. О замысле и ловушках «Одиссеи»
-
Сизифов труп. Заметка о «Непокое» Леонида Шмелькова
-
Материя живая и мертвая: «Одиссея» Кристофера Нолана
-
Горизонт — колодец. Краткий очерк о петербургском срезе русского сознания.
-
Зачем сегодня смотреть немое кино: интервью с куратором Il Cinema Ritrovato Оливером Хэнли
-
По старой памяти: «Голубая цапля» Софи Ромвари