18+
3

Маленькая польза

Фильм Семена Арановича «Я служил в охране Сталина» многие восприняли со сдержанным недоумением. Если бы не авторитет создателя «Торпедоносцев» и «Личного дела Анны Ахматовой», режиссеру пожалуй что и досталось бы за объективизм.

В самом деле, что же это такое? На пике антисталинских разоблачений делается лента, где почти нет публицистического нажима, а зрителю самому предлагают понять, кто перед ним. И только подзаголовок — “опыт документальной мифологии”, да контекст, в котором звучат рассуждения охранника Рыбина, приоткрывает замысел: пусть время говорит само за себя. Мы слышали противников режима, дадим теперь слово его сторонникам — надо же понять, как творился тотальный миф о Вожде. Новая работа Арановича “Я служил в аппарате Сталина, или песни олигархов” идет еще дальше. Рыбина можно было как-то опровергнуть, не в кадре — так, за кадром, и если Аранович этого не сделал, то потому только, что сам “герой” поставил условие — никаких комментариев. И слава Богу. Потому что еще недавно казалось, что достаточно мифу противопоставить “правду”, и все будет замечательно. Это было главное утешение всего постхрущевского безвременья, главный его императив: живи не по лжи — и все образуется. Но вот вам, пожалуйста, правда, которая ни от чего не спасает и ничего не гарантирует.

В фильме угадано главное: критика государственного мифа сама может осуществляться в рамках столь же мифологического сознания — если одни факты являются на свет Божий, а другие, напротив, замалчиваются. И умолчание понятно -оно может повредить “нашей правде”, сыграть на руку „противнику”. Привычнее оперировать готовыми идеологемами, чем мыслить Жить в вечном Настоящем куда менее хлопотно, чем существовать в Истории, которая все же — не “прямой путь” с “отклонениями”, а совокупность альтернатив, их непрерывная перегруппировка и соперничество. Об одной из альтернатив — очень странной и вполне еретической для либерального сознания -мы узнаем благодаря столкновению трех персонажей: Д.Суханова, бывшего секретарем Георгия Маленкова, сына Маленкова — Андрея и сына Жданова — Юрия

Речь идет о самом загадочном и самом темном периоде советской истории: первом послевоенном десятилетии. Для либералов хрущевского призыва новая история начинается с XX съезда КПСС, когда впервые возникла и частично реализовалась альтернатива ортодоксальному сталинизму. По привычному “шестидесятническому” представлению, будущий генсек был один в кольце сталинистов и умеренно сочувствующих, а уж далее они только и делали, что строили козни, спеша поскорее скинуть реформатора.

Скинули — и все последующие годы историософская мысль была прикована к этой немудреной партийной интриге, извлекая уроки, требуя последовательности от нынешних продолжателей дела великого творца Оттепели. И сие как бы означает, что других потенциальных реформаторов просто не было.

А вот это Аранович ставит под сомнение. Дело не в том, что альтернатива была — это еще вопрос, была ли она действительно, но фильм ведь и говорит о другом Он говорит о возможности другого (неведомо, лучшего ли, но другого) варианта развития реформ Не политического, а экономического, при котором освобождение могло начаться не с “развенчания культа”, а с разгосударствления экономики. Которое мог бы осуществить Маленков, останься он во главе государства. Кто помнит о том, что между Сталиным и Хрущевым было недолгое время правления „олигархов”, время борьбы за власть? И они тоже были разными. И для какой-то категории людей Сталин был — «политиком» — не “кровавым чудовищем”, пригодным для детских сказок, но никак не для взрослой истории.

Фильм Арановича — вызов фантастической инфантильности наших представлений об истории, которая мыслится нами исключительно в категориях борьбы Добра со Злом. Неужели такие схемы — единственный способ поддержания хоть каких-то представлений о нравственности в изначально безнравственном обществе?

Маленькое испытание этой нравственности: должны ли сыновья “отрицательных” Маленкова и Жданова осуждать своих отцов? Клеймить их? Нет, разумеется. На это “разумеется” появилось только что, после отмены мифа о Павлике Морозове. Другое дело, что режиссер специально организует своего рода перекрестное сопоставление свидетельств: и о механизме функционирования аппарата Сталина; и о его, Сталина, житье-бытье, и о периоде возникновения альтернативы после смерти Отца Народов: и о судьбах двух, особо приближенных олигархов — Маленкова и Жданова: и об аресте Берии (версия, сильно отличающаяся от общепринятой); и, наконец, о судьбе Д.Суханова, при Хрущеве репрессированного и при Хрущеве просидевшего десять лет — чтобы в результате выявилась сложность самого понятия — “правда истории”.

Сам Аранович достаточно редко вмешивается в наши размышления по поводу увиденного (и главным образом услышанного): время от времени нам демонстрируют фотографии. На них видно, например, как личность Г.Маленкова “растворяется” в типажах времени в период его пребывания у власти. И как она обретает собственные черты до — и после этого периода. И еще монтаж.

Реплика Юрия Жданова “врет, как очевидец!” -спасательный круг, брошенный оторопевшему от вариантов зрителю. Ему только что стало ясно, что свидетельства цинично-откровенного Суханова правдивы, тому-то терять нечего, но это же и ужасно — неужели вот так? И уточнения Андрея Маленкова, и сусальные интонации вдовы Жданоза (она тоже появится в кадре), и внешне бесстрастный тон фильма — все это лишь усугубляет ощущение кошмара.

Это только кажется, что разбираться в парадоксах истории легко, лишь бы были “факты”. Факт безумно трудно отделить от отношения к нему, даже если свидетель ничего не искажает и ни о чем не умалчивает. С какого же момента совокупность фактов начинает складываться в потенциальную закономерность, а она, в свою очередь, реализуется в том, а не в ином ходе событий, предстающим в глазах потомков “железной” связью причин и следствий. Вот над чем заставляет задуматься фильм, формально посвященный свидетелю закулисных интриг сталинских олигархов Дмитрию Суханову – допрошенному с легким сарказмом, но без гнева и пристрастия.

Жаль, если не будет оценена эта методология анализа истории средствами документального кино.

И уже вовсе будет скверно если окажется, что опять такой фильм “не ко времени”, и мы снова рушимся в пропасть тотального мифотворчества.

Proskurina
Allen
Каро
Subscribe2018
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2019 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»