Вдох-выдох
Режиссер последовательно размывает все то, что обычно именуется «внятностью»: логику сюжета и целостность героев, мотивацию поступков и связность речи, физиологию, моторику и дикцию. Трезвый ум и твердую память. И из месива полуразложившихся и перебродивших знаков и денотатов совершает алхимическое действие возгонки и дистиллирования чистейшей эмоции, которую узнает каждый, кто хоть раз, хотя бы во сне, ее пережил. Пресловутый Terror Antiguus, лишенный монументальных бакстовских декораций, тошнотворен и мерзок настолько, что действительно готов поверить единственной мыслимой в этом мире надежде — смерти внезапной и мгновенной.
Читайте также
-
Никогда не возвращайся. О замысле и ловушках «Одиссеи»
-
Сизифов труп. Заметка о «Непокое» Леонида Шмелькова
-
Материя живая и мертвая: «Одиссея» Кристофера Нолана
-
Горизонт — колодец. Краткий очерк о петербургском срезе русского сознания.
-
Зачем сегодня смотреть немое кино: интервью с куратором Il Cinema Ritrovato Оливером Хэнли
-
По старой памяти: «Голубая цапля» Софи Ромвари