«Богиня” Ренаты Литвиновой
Литвинова впервые обрела триединство (актрисы, сценариста и режиссера) и тут же зафиксировала это достижение, поместив слово «богиня» в название своего произведения. О любви в нем говорят через каждый вздох, но это ничего не значит: пишется либидо, а подразумевается мортидо, нелюбовь (как в фильме Рубинчика по сценарию Литвиновой) и нарциссизм. Персонажи фильма делятся не на живых и мертвых, а на живых и неживых мертвецов, почти как у Джорджа Ромеро. Потому и «нет смерти для меня» — ее ведь нет только для тех, кто мертв, вечно жив или божественен. Вообще говоря, манифестация инстинкта смерти — фирменная черта петербургского искусства, но питерское смертолюбие сумрачно и монохромно, тогда как литвиновское приправлено московской вапой. Надо признать, что это весьма необычное и потому любопытное звукозрелище.
Читайте также
-
Мы теннисные мячики небес — «Марти Великолепный» Джоша Сэфди
-
Оставайся, мальчик, снами — «Воскрешение» Би Ганя
-
«Когда Средневековье обзывают темным, мне хочется сказать: «А ты сам кто?»» — Разговор с Олегом Воскобойниковым
-
В чертогах Снежной королевы — «Ледяная башня» Люсиль Хадзихалилович
-
Из пункта А — География кино
-
«О „Потемкине“, не кичась, можно сказать, что видали его многие миллионы зрителей»