Предисловие
Печатное слово при любом политическом режиме неотделимо от угрюмой фигуры цензора. С недавних пор санкции цензуры стали применяться в респектабельных коммерческих изданиях либерального толка. Статья Максима Соколова «Послеобеденная идеология» была заказана и впоследствии не опубликована газетой «Коммерсантъ-daily», статья Татьяны Москвиной «Они хотят жить мудро. Средний класс в России: попытка опознания» была отвергнута журналом «Мир Петербурга». Мотивы, по которым авторам были возвращены их «неблагонадежные» тексты, очень разные. В первом случае мы имеем, дело с экономической цензурой, которая в сложившихся обстоятельствах либо подменила, либо конкретизировала цензуру политическую. Во втором случае отказ в публикации объясняется конкретными вкусами конкретного издателя, который заботится о своей аудитории и опасается скомпрометировать ее ценности. Независимость и объективность частных газет и журналов — романтическая иллюзия, с которой тяжело расставаться, но что поделаешь: частный издатель, как и государство в целом, имеет право блюсти свои интересы. «Сеанс» публикует отвергнутые статьи, исходя из того простого соображения, что своевременные тексты должны быть напечатаны своевременно, хотя впоследствии их поместят в хрестоматии и издадут в твердом переплете.
Читайте также
-
Они меня фотографируют. Как жаль — «Самый старый человек на свете» Сэма Грина
-
Этот город не похожий ни на что вокруг — «Город утопии Ле Корбюзье» Карин Бухер и Томаса Каррера
-
Всего в меру — «Овсянка для чемпионов» Константина Кости
-
Человек идет на стену — «Мегадок» Майка Фиггиса
-
«В кино мы больше философы, чем в жизни» — интервью с Эдгаром Мореном
-
«Пока небо смотрит»: фрактальная вселенная Романа Михайлова