Предисловие
Печатное слово при любом политическом режиме неотделимо от угрюмой фигуры цензора. С недавних пор санкции цензуры стали применяться в респектабельных коммерческих изданиях либерального толка. Статья Максима Соколова «Послеобеденная идеология» была заказана и впоследствии не опубликована газетой «Коммерсантъ-daily», статья Татьяны Москвиной «Они хотят жить мудро. Средний класс в России: попытка опознания» была отвергнута журналом «Мир Петербурга». Мотивы, по которым авторам были возвращены их «неблагонадежные» тексты, очень разные. В первом случае мы имеем, дело с экономической цензурой, которая в сложившихся обстоятельствах либо подменила, либо конкретизировала цензуру политическую. Во втором случае отказ в публикации объясняется конкретными вкусами конкретного издателя, который заботится о своей аудитории и опасается скомпрометировать ее ценности. Независимость и объективность частных газет и журналов — романтическая иллюзия, с которой тяжело расставаться, но что поделаешь: частный издатель, как и государство в целом, имеет право блюсти свои интересы. «Сеанс» публикует отвергнутые статьи, исходя из того простого соображения, что своевременные тексты должны быть напечатаны своевременно, хотя впоследствии их поместят в хрестоматии и издадут в твердом переплете.
Читайте также
-
Венеция-2026: «Немного света» Али Асгари
-
Венеция-2026: «Компания» Кейси Аффлека
-
Венеция-2026: «Гурия» Левана Когуашвили. Танцы с гранатой в ограниченном пространстве
-
Венеция-2026: «Возможная любовь» Ли Чхан-дона
-
Венеция-2026: «Bucking Fastard» Вернера Херцога
-
Венеция-2026: «Дикая лошадь девять» Мартина МакДоны