Предисловие
Печатное слово при любом политическом режиме неотделимо от угрюмой фигуры цензора. С недавних пор санкции цензуры стали применяться в респектабельных коммерческих изданиях либерального толка. Статья Максима Соколова «Послеобеденная идеология» была заказана и впоследствии не опубликована газетой «Коммерсантъ-daily», статья Татьяны Москвиной «Они хотят жить мудро. Средний класс в России: попытка опознания» была отвергнута журналом «Мир Петербурга». Мотивы, по которым авторам были возвращены их «неблагонадежные» тексты, очень разные. В первом случае мы имеем, дело с экономической цензурой, которая в сложившихся обстоятельствах либо подменила, либо конкретизировала цензуру политическую. Во втором случае отказ в публикации объясняется конкретными вкусами конкретного издателя, который заботится о своей аудитории и опасается скомпрометировать ее ценности. Независимость и объективность частных газет и журналов — романтическая иллюзия, с которой тяжело расставаться, но что поделаешь: частный издатель, как и государство в целом, имеет право блюсти свои интересы. «Сеанс» публикует отвергнутые статьи, исходя из того простого соображения, что своевременные тексты должны быть напечатаны своевременно, хотя впоследствии их поместят в хрестоматии и издадут в твердом переплете.
Читайте также
-
«Соавторы»: фрагмент сценария Павла Кошелева
-
Как я стал предателем. — «Самурай и пленник» Киёси Куросавы
-
Родом из детства: с чего начинал Пол Томас Андерсон
-
О трепете времени: «За нашим домом сад» Антона Нефёдова
-
«Да, они уязвимы»: беседа выпускников школы «Сеанс» и Михаила Ямпольского с Соней Райзман
-
«Лето будет общим» Даниила Меркулова: герой (не) нашего времени