18+
// Интервью

Валерий Тодоровский: «Я соскучился по маленьким драмам»

С режиссёром поговорила Ольга Касьянова

Завтра в прокат выходит «Одесса» Валерия Тодоровского. Мы уже писали о фильме после показа на «Кинотавре», а сегодня публикуем интервью с режиссером, сделанное для номера «Время ресентимента». Тогда съемки «Одессы» еще только планировались.

Валерий Тодоровский

— Вы уже во второй раз судите конкурсы первых фильмов: сначала «Движение» в Омске, теперь «Дух огня». В этом году даже «Кинотавр» открыл отдельную программу дебютов. Откуда такой взрыв интереса к дебютному кино, как вы думаете?

— Везде это связано с тем, что кино стало снимать легче, можно и на телефон снять шедевр. И малобюджетные дебюты можно смотреть нон-стопом, этим меня уже не испугать. А то, что конкретно у нас такой интерес к новичкам — мне кажется, здоровая реакция на годы застоя. Раньше в наших кинотеатрах были мебельные салоны. Мало в какой стране так происходило, во Франции же такого не было, а здесь было, и много лет. В кино никто не приходил, а только уходили. Много было людей, которые заканчивали ВГИК и понимали, что в кино делать нечего, причем буквально. Мне кажется, что после такого периода желание найти новые голоса и как-то перетащить их в общую компанию вполне естественно, надо восполнять утерянное. Последний год для российского кино был чрезвычайно успешен, но до сих пор есть большие кадровые проблемы. Если взять сценаристов — это просто катастрофа, режиссеров мало.

— Для работы над «Гипнозом» вы привлекли как раз молодую сценаристку Любовь Мульменко, что было сначала — Люба или идея?

— Сначала была Люба. Вернее так: я всегда знал, что хочу снять эту историю, и вот сейчас мне встретилась замечательная сценаристка Мульменко, мы стали думать, что же нам сделать вместе, и меня вдруг осенило. Я вспомнил всю эту ситуацию, начал ей рассказывать. И мы совпали. Вышла история отношений двух людей, одному герою 14, а другому за 50, история подростка и очень мощного, сильного человека.

— Вы говорили на питчинге, что на сценарий повлияла ваша личная встреча с гипнотизером Владимиром Райковым. Выходит, тот, которому 14, — это вы?

— И я в нем тоже есть, да. Будучи подростком, я боялся замкнутого пространства. Очень странная история, потому что я был достаточно взрослым парнем, но при этом боялся один оставаться дома. Я мог ночью гулять по городу, но сидеть в квартире не мог. Моя мама где-то услышала про Райкова и меня к нему отвезла. Я попал к этому выдающемуся человеку, можно сказать, в качестве пациента, а потом мы с ним уже подружились. Он меня просто пускал к себе, и я наблюдал, что там происходило в его центре. Очень важно сказать, что у нас фильм вообще не про Райкова, он скорее здесь выступает в качестве моего вдохновителя. Тот персонаж, который описан в сценарии, — это не он. Но я побывал в мире гипнотизеров благодаря Райкову, и эту историю я запомню на всю жизнь.

— Люба уже писала о важных отношениях людей из разных поколений. Для Оксаны Бычковой, например. Должно получиться прекрасное совпадение истории и автора.

— Да, сценарий получился замечательный, но я пока не могу начать. Хочу снять фильм зимой, я не снимал зимних фильмов со времен «Любви». И я собирался уже в этот снимать, но припозднился, потому что не нашел артистов. Пока у нас стадия кастинга.

На съёмочной площадке «Гипноза»

— Также в первый раз за десять лет вы снова будете работать с Романом Васьяновым.

— Мы друзья, у нас вполне сложившийся тандем. Он, конечно, уехал в Америку, у него там прекрасно сложилась карьера, но это совершенно не значит, что мы не можем вместе работать. Он хочет и я хочу. Понятно, что, уехав сюда на полгода, есть вероятность, что в этот момент тебе что-то там предложат, а ты можешь это пропустить. И раньше он не был готов идти на этот риск. А теперь вот готов.

— «Гипноз» заявлен как «компактный» триллер с не очень амбициозными прогнозами на прокат. После «Стиляг» и «Большого» это немного неожиданно.

— Смотрите, вообще я всю жизнь снимал маленькие драмы. Это были не очень размашистые и не очень дорогие фильмы с хорошими артистами, и я по таким фильмам соскучился. Были «Стиляги», потом костюмный сериал «Оттепель», дикий в смысле размаха и производственных сложностей, который съел три года моей жизни. Потом «Большой», где я залез на эту адскую территорию, где каждую секунду приходилось прерываться и доказывать, что тебя пустили туда не зря. И я вынырнул из этих лет с огромным желанием снять свой маленький родной фильм. Сделать его так же, как я делал раньше, находясь на своей территории, независимо от всех. По-моему, логичное желание. И «Гипноз» — конечно, в первую очередь драма. Да, там есть элемент триллера, и для меня это особенно ценно. Но это триллер, который любил Трюффо. Он снимал простые истории из жизни, но с жанровыми элементами. Абсолютно идеальным примером такого фильма является «Нежная кожа». Лав стори, но в воздухе висит ощущение катастрофы. Я мечтаю снять такое кино, и когда я говорю о небольших кассовых сборах, я исхожу из того, что у нас триллеры вообще не очень смотрят, а драма переехала в сериалы. Поэтому я заранее предупреждаю. Чем черт не шутит, может, я сделаю то, что посмотрят все, я бы очень хотел этого, но не хочу ничего обещать.

— Про то, что «драма переехала в сериалы». Вы, наверное, один из самых главных, простите, апологетов сериального бума у нас. И как режиссер, и как продюсер, а теперь еще поддерживаете фестиваль телефильмов?

— Во-первых, появился фестиваль в Южно-Сахалинске, он в этом марте проходит впервые, меня пригласили просто как гостя. Рад, что такой фестиваль проводится, и надеюсь, что ему будет сопутствовать удача, потому что я люблю сериалы, люблю заниматься ими и их смотреть, и считаю, что настало время, когда они должны где-то красиво продаваться, раскручиваться и показываться журналистам, критикам и коллегам. Во-вторых, с удовольствием вам анонсирую, что будет и второй фестиваль, и надеюсь, очень и очень серьезный. Там я буду президентом. Это фестиваль в Иваново, его проводит новый губернатор Станислав Воскресенский, замечательный человек, который сделал чрезвычайно успешный фестиваль «Короче» в Калининграде. Сейчас мы с ним будем делать конкурс «Пилот», это конкурс первых двух серий еще никем не виденных новых сериалов, которые еще в работе. Пройдет он где-то в начале сентября.

На съёмочной площадке «Большого»

— Получается, в один год у нас появляются фестиваль готовых телефильмов и фестиваль сериальных пилотов — то есть два фестиваля, на которых показывают только сериалы.

— И этого мало, надо больше. Вполне логично, что у нас появляются фестивали такой направленности. Это показатель того, что происходит в мире, не только у нас. Того, что сериалы занимают очень серьезное место в кинопроцессе. Я, например, думаю, что в сериалах сегодня более смелые события, чем в обычном зрительском кино. Например, там есть такая вещь как драма. Там свобода, эксперимент, талантливые люди, и я могу сказать, что в Голливуде самые большие звезды звонят каждый день своим агентам со словами «найди мне хороший сериал». И зритель у сериала более взрослый. Он следит за повесткой, выбирает, платит за подписку Netflix, у нас тоже есть попытки создать русский Netflix, и еще более новые платформы появляются. Это, конечно, уже новый мир, но самое главное — другое. Когда я бываю в Америке, очень серьезные люди говорят мне важную вещь: если сегодня Коппола придет со сценарием «Крестного отца», его никто не будет снимать. Это будет сериал, понимаете? Приходит Скорсезе со сценарием фильма «Таксист», и его не смогут выпустить в кинотеатрах — тоже будет сериал. Тот самый великий американский кинематограф семидесятых годов сегодня невозможен. Ты должен сделать комикс, либо маленький независимый фильм для «Сандэнса», без звезд и прочего. А середина вот эта вся, которая и есть, на мой взгляд, настоящее кино, которая не выглядит как независимый фильм или как «Трансформеры» — она уже не имеет финансирования в кино. А в сериалах все это можно. Просто то, что говорится за два часа в фильме, рассказывается в течение десяти часов. Вот и все. И слава богу.

— То есть десять часов вам больше нравится, чем два?

— Когда есть хорошие авторы — конечно.

— На телевидении показали расширенную версию «Большого», значительно длиннее. Насколько я понимаю, для вас она очень важна?

— Это вообще другой фильм. Первый случай у меня такой. Это просто другой фильм. Не потому, что он длиннее. Он по-другому построен, у него другая структура, по-другому рассказывается. Три с лишним часа идет, и он линейный, от начала к концу. Там есть очень много сцен, которые мне были дороги, но которые пришлось вырезать.

— Вам больше нравится эта версия?

— Да.

— С болью резали?

— Я никогда не резал с болью, всегда считал, что ради главного можно избавиться от чего угодно. Почти в каждом фильме у меня есть момент, когда очень любимую сцену надо вырезать. Это меня преследует всю жизнь. И дело не в том, что больно резать, просто я снимал больше фильм, который прошел на ТВ, такой, немного медленный.

— Медленный фильм или телефильм? В телефильме можно быть медленным.

— Я бы не называл его телефильмом. Кто-то мне говорил, что я изначально снимал телефильм, а потом из него пришлось сделать кино. Нет, я делал просто фильм. Представьте себе: снимаешь «Фанни и Александр», а потом перед прокатом тебе сказали, что надо уместиться в два часа. А я снимал трехчасовой фильм, роман. И вот сейчас он выйдет, этот роман.

«Одесса». Реж. Валерий Тодоровский. 2019

— Теперь вы снова возвращаетесь на телевидение? Второй сезон «Оптимистов» будет?

— Есть такое желание, но пока просто желание, не более того. Дело в том, что у меня есть еще один кинопроект, идею которого я очень давно вынашивал, мечтал его снять, но побаиваюсь про него говорить. Скажу буквально пару слов. Когда я был маленьким и жил в Одессе, в 1970 году, там случилась эпидемия холеры: город закрыли, из него нельзя было выехать, и в нем застряло огромное количество людей, приезжих, отдыхающих, мам с детьми и так далее. И город немножко сошел с ума.

— Как у Камю?

— Это скорее не Камю, а комедия, то есть трагикомедия. Пир во время чумы по-одесски. Я всю жизнь хотел его снять, у меня была масса идей, каких-то материалов, что-то я изучил, что-то я помню с детства сам, но никак не складывался сценарий, а сейчас вдруг неожиданно сложился. Сценарист Максим Белозор дожал, дописал, и у меня теперь соблазн страшный это снять. Сейчас буду подаваться в Фонд кино. Но это ретро, он совсем не такой камерный, как «Гипноз». Целый город, много персонажей… Но очень хочется.

Читайте рецензию Ольги Касьяновой на фильм «Одесса» здесь.

Proskurina
Allen
Каро
Subscribe2018
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2019 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»