08 / 02 / 2026

Рома, разбуди меня — «Утренний предшественник» Романа Михайлова в БДТ

23 и 24 января на Основной сцене Большого драматического театра им. Г.А. Товстоногова состоялись студенческие показы спектакля Романа Михайлова «Утренний предшественник». Практика студенческих показов — старая добрая театральная традиция, которую в БДТ блюдут и помнят. Здесь создатели спектакля впервые проверяют его перед зрителем, а студенты экономят свою кровную стипендию. О том, как в бархат и золото театра вписывается сновидческая вселенная режиссера, размышляет Катя Трус.

Роман Михайлов

Романа Михайлова в БДТ извилистая дорожка привела в 2020 году, в театр по прямой мало кто приходит. Так он стал режиссером радиоспектакля «Антиравинагар» на портале БДТdigital, спектаклей «Несолнечный город» (премьера — 2020 г.) и «Ничего этого не будет» (премьера — 2021 г.) Выходит, в театре Роман дебютировал раньше, чем в кино. Но в случае с «Утренним предшественником» Михайлов обживает Основную сцену БДТ, бархат кресел, золотые вензеля балконов и поднебесную голубизну потолка. Примирить себя с таким ответственным пространством, надышать в него смысла и содержания — не самая легкая на свете задача.

Изъять «Утреннего предшественника» из мира Ромы Михайлова, из его текстов, фильмов, спектаклей невозможно. У этого мира свои плотности воздуха, языки и системы знаков. Осколочное, скроенное из ощущений пространство автора включает в себя что-то намного большее, чем просто спектакль. Здесь зритель свободен от режиссерских аттракционов, здесь он едет в электричке, окруженный случайностями. Герои этих случайностей начинают и бросают сюжетные линии, растворяются в пустоте перрона, поют горемычно, рассказывают невиданное, считают столбы. Пахнет дорожной пылью, горячим металлом, угольным дымом. Уснешь — доедешь до конечной. Над головой висят звезды или станционные огни. Купленный в кассе пригородного сообщения билет оказывается эпиграфом к волшебной сказке — золотой вензель в первой главе, гладкий бочок корешка, три девицы под окном.

Он расширяет сознание сердца и отзывчивость души

Режиссер не ведет зрителя за руку сквозь историю, а позволяют ему самому в этой истории сориентироваться, доверяясь его проницательности. «Утреннего предшественника» нельзя свести до пересказа сюжета, сценографического решения, актерских работ, сверхзадачи, замысла автора. Чтобы лучше почувствовать это пространство нужно понимать язык его создателя. Русский? Небесный? Рыбий? Математический? На каком языке шуршит в детстве дождь, бабушка читает перед сном, плачет за стеной сосед, звенит в недрах серванта хрусталь, бабочка мечется по потолку?

Ниже — попытка составить словарь «Утреннего предшественника», уложить буквы в порядок слов и порядок снов.

«Утренний предшественник». Реж. Роман Михайлов

Авоська

Роман Михайлов: «Кино — это передаваемая галлюцинация»

Незадолго до своего рождения, человек оказывается в комнате с Утренним Предшественником, который дает ему авоську и говорит собирать в нее все-все, что может в будущей жизни пригодиться: впечатления, ощущения, образы, идеи. Он расширяет сознание сердца и отзывчивость души — что возьмешь, то и будет с тобой. Если авоська останется пустой, человек придет в этот мир серым и безучастным. Утренний предшественник — дальний родственник Темного предшественника Жиля Делеза.

Белка

Один из героев спектакля за прошлые грехи и провинности обречен навсегда остаться белкой. Заблудшая душа, которая слоняется по свету неприкаянной и безъязыкой. С такой незавидной участью белка не согласна и в игровом антракте намеревается ее переменить. Она, конечно, расколдуется: сперва избавится от рыжего ростового костюма, а потом и от ушастой головы, которую положит на длинный стол, как на плаху. Белка не погибла, а обрела вечную жизнь в новом воплощении.

Вокзал

Сакральная точка, с которой все начинается. Три студентки по дороге на учебу и обратно проваливаются в непредсказуемое пограничье, пространство «уже не тут, еще не там». Такому пространству свойственны свои атрибуты — видения, отголоски снов, обрывки воспоминаний, случайная искренность.

Все страждущие горячие головы будут остужены этим белым светом

Дорога от дома до института, от сна к реальности или обратно кончается гулким перроном, а трех девиц глотает медленно плывущая серо-черная толпа, груженая котомками. Возможно, однажды их путешествие кончится иначе: будут они ехать-ехать сквозь всю зиму, мимо незнакомых городов, через влажный туман и пыльный апрель, приедут в чистое поле, за которым, кажется, конец мира, выпорхнут из вагона свободными птицами с прозрачными крыльями и полетят в небо.

Гена Блинов

В поисках своего времени — «Отпуск в октябре» Романа Михайлова

Проводник по миру спектакля, трогательный сталкер, режиссерское лопоухое alter ego. В первом акте он выступает в роли рассказчика, мета-комментатора, медленно погружая зрителей в пространство «Утреннего предшественника». Во втором — становится его главным героем, писаным с узнаваемой натуры — вечное худи, детская растерянность, стоптанные кроссовки, что-то трудноуловимое и мерцающее.

Деревня

«Здесь нельзя врать. Это у вас там можно. А здесь все как на ладони. Здесь слово говоришь — все слышат, и все на тебя глядят. Если соврешь — самому тяжело будет. Здесь твоя родня»

— такое напутствие говорит дедушка Никите, главному герою. Чтобы избавится от всевидящего деревенского ока, Никита практикует такое занятие — приходит вечером на станцию и растворяется среди людей, они приехали на электричке и расходятся по своим домам, Никита делат вид, что тоже. В таком безликом, незнакомом очаровании, среди нависающих многоэтажек, он замечает в толпе девушку, одну из трех студенток, возвращающихся после занятий. Замечает ее и влюбляется.

Железная дорога

Люди сидят, люди смотрят на железную дорогу сквозь стеклянную стену кафе. О чем думают? О будущем, в которое вот-вот по ней отравятся, о прошлом, до которого нужно добираться другим транспортом, о неприглядном настоящем?

Рома Михайлов уже давно водит экскурсии в потустороннее и хорошо там ориентируется

У Харона, как у пригородных электричек, свое расписание, раньше срока никого никуда не переправит. А когда срок все-таки придет, человек отправится в главное путешествие, где контролер, ловец душ, обязательно проверит билет, которого не окажется.

Зима

Сценическое пространство, усеянное белой крошкой, создает впечатление, что все происходит зимой. Снег ли это или серебряная пыльца с крыльев ангелов, не так важно. Зима ли это календарная или «зима тревоги нашей», не важно тоже. Важно, что все страждущие горячие головы будут остужены этим белым светом. Потому что именно зимой, когда все поскрипывает и трескается, происходят главные, видимые и невидимые чудеса.

Иное измерение

Персонажи «Утреннего предшественника» — живые и мертвые, реальные и вымышленные. Белка, голубь-аккордеонист и ангелы существуют в спектакле на равных, нет между ними никаких различий. Также нет различий и между миром реальным и миром вымышленным. Это общее пространство света, иного измерения, где все, что только можно себе представить, существует. Рома Михайлов уже давно водит экскурсии в потустороннее и хорошо там ориентируется, многие его герои (фильма «Сказка для старых» и «Поедем с тобой в Макао», мини-сериала «Путешествие на солнце и обратно» и других) умеют оказываться то тут, то там и свободно перемещаться на страницы сказочной литературы или в глубину самых туманных фантазий.

Кораблики

Сказка Света — «Надо снимать фильмы о любви» Романа Михайлова

Девушке, в которую влюбляется Никита (ни у кого в этом спектакле, кроме главного героя, нет имени, только нарицательные — бабушка, отец, дедушка, тетка. Что показательно: едва ли приснившиеся люди, вечные имяреки, нам представляются), регулярно снится один и тот же сон. В нем она стоит в реке, как Царевна-лебедь, вокруг бродят ангелы, поют и пускают по воде горящие лодочки, белые кораблики. Кораблики из ее сна материализуются в финале спектакля, во время тайной свадьбы, окажутся на белом, рекой длящемся столе. Можно предположить, что с этих пор сон про Царевну-лебедь девушке сниться перестанет. Корабликов символично восемь.

Любовь

Крылатые слова из далекой русской литературы, которые сегодня выцвели и поблекли, — любовь, счастье, вера — в мире Ромы Михайлова — несущие конструкции, то главное, без чего этот мир невозможен. Он их реанимирует и будто заново объясняет забытые значения, учит ими пользоваться, наводит резкость. Сломанный мир, страшная сказка, дурной сон будут расколдованы только любовью, жертвенностью и прощением. Остановись, вдохни, посмотри в небо, перестань читать новости.

Мормышка

Во время исповеди одна из трех девушек рассказывает историю о дедушке, который утонул во время зимней рыбалки. Он исправно ходил на нее каждый год и так же исправно терял ящик со снастями. Отзвуком этой истории с колосников спускается огромных размеров мормышка. Держи, дедушка, такую не потеряешь точно. В сборнике Ромы Михайлова «Праздники» (2023 г.) есть рассказ «Рыба». Там к герою посреди ночи приходит (или приплывает) большая рыба. Позже она уведет его за собой, кажется, что в смерть. Ей бы эта мормышка была как раз.

Ночь

Самое важное и главное, загадочное и интересное в мирах Ромы Михайлова происходит именно на изнанке дня, ночью. Тогда все становится подлинным, а человек оказывается наедине с самым главным — с собой. Он сопит, разглядывает ковер, видит одни и те же сны. Время, когда все перестает мельтешить и спотыкаться; время, когда все успокаивается, замирает, предвкушая ангельское пение, след от кораблика на воде, белый свет, белый снег.

Ощущение

В сценический мир спектакля «Утренний предшественник» вшиты метафоры, символы и знаки разной степени узнаваемости. Зритель может их умышленно искать, считывать и трактовать. А может довериться интуитивному чувству, которое у него возникло от того или иного символа, и пойти за ним. Оно знает правильные маршруты и приведет каждого туда, куда ему нужно. Время в пути — 2 часа 30 минут с одним антрактом.

Папа

Папе видится море, папа боится засыпать, потому что бездонный сон его утягивает, папе страшно.

«Не пугай ребенка, ей надо учиться»

— раздражается бабушка.

«Я не могу это слушать каждый день»

— говорит девушка.

Но папа очарован волнами, пеной, мокрым песком и солнцем. Он думал, что так будет всегда («Мы всегда так будем лежать, смотреть, а ты будешь бегать») но дальше что-то, очевидно, сломалось. Теперь папу не отпускает его параллельная реальность, другая жизнь, которую близкие называют «психическим отклонением». Он шатается по квартире и слышит тихие голоса ангелов. Наверное, во время сна он слышать их перестает, оттого и спать боится. Без ангелов страшно.

Русалки

Однажды, холодной зимой, когда одна из девушек была еще маленькой, ее оставили одну дома. К ней пришел дедушка, как живой, и стал рассказывать сказку. Чтобы она не боялась ночи и одиночества, а поскорее засыпала.

Мертвые всегда рядом с живыми, смерти нет

Сказка была о прекрасной русалке, которая встретила на подводном карнавале любовь, но злые ведьмы не пустили ее к суженому, привязали к густым водорослям. Тогда ее возлюбленный направил к русалке темные воды, и они навсегда унесли ее от ведьм подальше, в счастье. Но это не означает, что русалка умерла. Русалки не умирают, и никто не умирает, все просто становятся невидимыми для кого-то другого. Мертвые всегда рядом с живыми, смерти нет. После дедушкиной сказки девушка тоже захотела стать русалкой.

Сказка

Жанр спектакля «Утренний предшественник» — исследование сказочных миров. Рома Михайлов их действительно исследует, не пересказывает и не трактует. Надо ли в очередной раз напоминать сюжет «Сказки о царе Салтане»? Едва ли. Этими сюжетами пронизана наша коллективная память, способная безошибочно угадывать и интуитивно цитировать их, а пушкинское

«В синем небе звезды блещут, в синем море волны хлещут»

уже никакое не пушкинское, а наше собственное. Поэтому в «Утреннем предшественнике» нет прямых, жирных отсылок, только сказочный межбуквенный воздух, первое детское впечатление, мотив превращений и расколдовываний.

Тайная свадьба

Ей начинается спектакль, и ей же он оканчивается, очертив божественный круг. Потому что самая настоящая свадьба не всегда отражается на паспортных страницах и празднуется в ресторанах при свидетелях. Для нее необходимо только одно — вера главных героев в то, что это действительно она, что это именно свадьба сейчас происходит, и она самая подлинная свадьба на свете. Пусть она случилась в антураже привокзального кафе под чай из пакетиков и черствые пирожные, пусть. Молодые люди сели за стол и стали женихом и невестой, этого для будущего счастья вполне достаточно.

Универмаг

Все не то, чем кажется, все не так. Универмаг оказывается не просто универсальным магазином, а местом встречи Никиты и его умершей родни. Никите снится сон, в котором он стоит посреди магазина, окруженный золотым светом как куполом, а вокруг собрались люди с впалыми, черными лицами, которых не нужно бояться. Они пришли с того света, из зимнего покоя, не чтобы напугать Никиту, а чтобы благословить его. Будь счастлив вместе со своей избранницей, дорогой Никита, ничего не бойся.

Театр для Ромы Михайлова — территория сакрального

Фильм

Спектакль «Утренний предшественник» многомерный и многомирный. На трех огромных горизонтальных экранах, расположенных на заднике сцены, идет свое, отдельное кино. Действующие лица те же, что и в спектакле, те же и обстоятельства. Но они разбавлены дополнительными подробностями, ассоциациями, льдинами и кораблями. Видеоряд создает дополнительное измерение, с которым можно сверяться, а можно нет. Просто закрой глаза.

Церковь

Театр для Ромы Михайлова — территория сакрального, как церковь. Он существует здесь и сейчас и на обман времени в отличие от кино не способен. Все, что происходит в зрительном зале сегодня вечером, все таинства, энергии, служения и ритуалы, закончатся в зрительном зале сегодня вечером и больше никогда не повторятся.

Алексей Родионов: «Надо работать с неявленным и невидимым»

В этом их великая сила. Что-то трудноуловимое в словах и буквах театр способен подцепить и высветить, наделить его важным, неочевидным смыслом, как в молитве. Но при всей силе его эмоционального воздействия, при всех энергетических обменах, которые происходят между артистами и зрителями, он хрупкий, как карточный домик. Дунешь и разлетится. В картах, кстати, Рома Михайлов тоже большой специалист.

Черная тетка

Именно она, жутковатая, вечно хихикающая черная тетка сказала Никите:

«Встретишь девку, приведешь к нам, посадишь за стол, это и будет свадьба»

В тот момент Никита подумал, что этого не будет никогда, что никогда он не приведет избранницу к своим черным, страшным родственникам. Но все произошло будто само собой, без его прямого участия. Сон, дедушка, универмаг, стол, и вот уже плывут ангельские кораблики, вот уже родня его благословляет. Черная тетка — сказочная Баба Яга, сторож мира живых и мертвых, проводник в загробное.

Эпилог

Словарь Ромы Михайлова не должен ограничиваться русским алфавитом. На последней его букве все слова разлетятся и станут золотой пыльцой, небесными галочками, крючками на ветках деревьев, алгебраическими закорючками. Собрать их во что-то содержательное способен уже только их создатель.