18+
// Рецензии

«Мальчик русский»: Мир на ощупь

«Ленфильм» совместно с фондом «Пример интонации» завершил производство еще одного дебюта выпускника мастерской Александра Сокурова. Во время работы над фильмом «Мальчик русский» (рабочее название «Слухач») мы говорили с режиссером Александром Золотухиным — это интервью читайте в 67-м номере журнала, — а после закрытого показа попросили рассказать о нем французского литературоведа и историка Жоржа Нива.

 

Первое впечатление — ошеломление от визуальной силы. Когда зажегся свет, все молчали, и я молчал. Под таким визуальным давлением можно только молчать. Последний образ — словно кадр из Бергмана.

В фильмах Александра Сокурова музыка часто играет первичную роль, и мне показалось, что здесь это развитие сокуровского мира — Александр Золотухин хочет обнаружить этот нерв, понять, как одно искусство может помочь в выражении другому искусству.

На экране судьба мальчика, который ослеп от газовой атаки… Изумительного русского мальчика. Это война. Как передать войну? В данном случае на помощь приходят произведения Рахманинова.

Звук и его отсутствие играют в фильме огромную роль. Что, конечно, кажется логичным — ведь герой слеп. Но в данном случае это просто причина, просто сам мир строится звуком, хотя речь идет о кино. Этот фильм — огромные уши локатора, которые направлены на небо, в котором летает только одна птица. А за локатором стоит главный герой.

 

 

Первая мировая война исчезла из учебников истории. И понятно, почему. В России Ленин учил, что это война одного капитализма с другим капитализмом. Во Франции шла та же война, тот же чудовищный абсурд. В савойской деревушке, где я живу, на памятной доске список из сотни имен. Фамилии повторяются, это большие семейства: отцы, сыновья, братья. Это была страшная бойня. Это с одной стороны Женевского озера, а с другой стороны жили швейцарцы. Они вели свою обычную жизнь и видели, как люди с другой стороны уходили на фронт и гибли. Для них как будто ничего не менялось. Это было их счастье, и несчастье тоже. В какой-то момент неучастие в бедствии, которое настигает твоих братьев, тоже становится бедой. Ты не участвуешь и чувствуешь, что этим тоже грешишь, теряешь лицо.

 

Читайте также

Александр Сокуров: «Завершающий этап обучения»

«Особенность Саши [Золотухина]: он вдумчивый, у него не бывает случайностей. Он — созидатель, и свое произведение строит сам, от фундамента… Даже от котлована для фундамента».

 

Недавно я читал «В стальных грозах» Эрнста Юнгера. Я снял его книгу с полки, чтобы сравнить описание войны в ней с описанием войны у Солженицына. И увидел, что у Юнгера война намного страшнее. Я был подавлен, читая эту книгу. Это его записные книжки, в них все самое дорогое, что можно спрятать в кармане — ужасы и радости. Я ощутил силу боя: что значила тогдашняя война — новое оружие, артиллерия, газ. Телесность фильма напомнила мне о Юнгере и его прозе. О его страшных описаниях интимного братства в смерти и боли.

 

 

В фильме есть поразительная сцена: как лицо мальчика меняется от боли. Как он стареет, в одном лице как будто все человечество — ребенок, юноша и вдруг старичок под болью. И реакция всех окружающих — молчание. Которое свидетельствует о том, что все должно быть по-другому. Человек не рожден для того, чтобы идти на пытки.

Этот образ останется в моей памяти. Маленькое хрупкое лицо, которое так меняется от боли. Человек, который ищет на ощупь исчезнувший мир. Этот мальчик ищет мир, как ищут его слепые Брейгеля [картина «Притча о слепых» — примеч. ред.]. На меня это сильно подействовало.

Subscribe2018
Beat Weekend
Сеанс68
Чапаев
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2018 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»