18+
// Рецензии

«Прощание»: В Китае — горько

Один из самых ярких фильмов проката на этой неделе — «Прощание» Лулу Ванг. О «санденсовском» хите про китайцев, которые возвращаются на родину, чтобы сыграть грустную свадьбу, рассказывает Василий Степанов.

 

Как бы горько это ни звучало, порой чужая смерть делает суматошный бег жизни чуть более осмысленным. Одного только приближения к ней достаточно, чтобы остановиться и осмотреться — что это я? куда несусь? Хватит одной трагической новости.

Такую горькую новость главная героиня «Прощания» нью-йоркская китаянка Билли — ей 30 лет, и 25 из них прожито в Бруклине — получает от родителей. От рака легких в Китае умирает бабушка Билли, по-китайски — «най най». Правда, самой старушке об этом пока ничего не сказали. Не хотят расстраивать. В Китае так не принято: зачем портить последние дни ожиданием неизбежной кончины? Тягостный ужас предсмертой агонии по идее должны взять на себя близкие. И вот большая семья, которая, словно гигантский спрут раскидала свои щупальца по всей планете (отец Билли обосновался в Америке, а дядя — в Японии), придумывает правдоподобный повод: как собраться вместе на исторической родине, ничем не выдав свою скорбь умирающей. Бабушке объявляют, что весь клан соберется вместе, чтобы сыграть свадьбу кузена Билли. Правда, саму героиню на это «торжество» не пригласили. Слишком уж тонкая у нее душевная организация — вдруг еще расплачется, когда нахлынут детские воспоминания. Билли появляется на бабушкином пороге неожиданно — билет в Китай она купила в кредит, — но к счастью для обманщиков ей все же удается сдержать слезы.

 

Режиссер Лулу Ванг

 

Лулу Ванг списала свою историю с реальности: «основано на реальной лжи» — так сказано в титрах. Ее собственной бабушке тоже ставили страшный диагноз, который семья доблестно от нее скрывала. В 2016 году Ванг записала свой сюжет для радиопередачи This is American Life, а позже переделала его в фильм.

Поразительный сценарий превратил «Прощание» в один из главных хитов «Санденса». Там его подхватил модный дистрибьютор авторского кино A24. У него много хитов, но даже среди них «Прощание» выделяется: в рамках ограниченного летнего проката в Америке наработка на копию у фильма была не хуже, чем у последних «Мстителей». Все это, впрочем, не означает, что Лулу Ванг было так уж легко донести детали своего замысла до инвесторов.

 

 

Одни требовали от нее изменить национальную принадлежность главной героини (мол, довольно и того, что большая часть сюжета разворачивается в Китае), другие хотели, чтобы кино было чуть меньше драмой и больше развлекало. Ну, зачем так много о болезни и смерти? В итоге фильм взял под свое крыло Крис Уайц, сделавший когда-то со своим братом Полом «Американский пирог», и «Прощание» получилось именно таким, каким было задумано: две трети фильма говорят на мандарине, а из заметных не-китайских персонажей есть разве что невеста-японка. Главную же роль в итоге сыграла — то ли рэпер, то ли комик — Аквафина, родившаяся в Нью-Йорке, но воспитанная китайской бабушкой. Идеальное попадание в образ.

 

 

Американский рынок, несмотря на местами устаревшие взгляды некоторых продюсеров, стремится к разнообразию, в том числе национальному, и «Прощание» встраивается в хвост к «Безумно богатым азиатам», герои которых тоже ехали к родителям на экзотический восток. Аквафина, кстати, тоже там играла. Однако интонация фильма Ванг, конечно, далека от легковесной разлюли-малины прошлогоднего хита. В фильме полно восхитительно смешных сцен. Скажем, видели ли мы раньше, как китайцы угощают умерших родственников сигаретой? Слышали ли мы пение китайских собачек? Уверен, что нет. При этом язык не повернется назвать «Прощание» комедией. Это чистейшая семейная драма, тонко нюансированная, сдержанная, парадоксальная в своих наблюдениях за человеком, местами едкая, но не заигрывающая с этническими клише и предубеждениями потенциальных зрителей.

 

 

В мире сделано множество фильмов о культурных различиях и барьерах, которые обостряют оптику восприятия жизни, показывая нам ее другими глазами, но «Прощание» выделяется даже на этом богатом фоне. Оно не эксплуатирует «китайскость» своих героев, не увлекается стереотипами или излишней мелодраматизацией. Но извлекает квинтэссенцию национального духа — свадьба и похороны, безусловно, в этом смысле роковые, смыслообразующие торжества. Скажем, трудно представить себе, чтобы умиротворяющий разговор о смерти, который ведут родные Билли, звучал в англосаксонском фильме (а вот, кстати, в русском сердце китайские истины резонируют вполне уместно). И тем важнее, чтобы это мнение была озвучено.

 

 

Что важно для всех (независимо от цвета паспорта), это еще и фильм о вранье, постправде, как теперь принято говорить. О том, как ложь растекается по нашей жизни и управляет ею. Как делает ее выносимой для людей одного поколения или, напротив, невыносимой для людей другого, как на диалектике правды-неправды качается драматургия семейных и, вообще, человеческих отношений, истинных чувств, скрепленных порой беспримесным вымыслом. Это универсальный контекст фильма. В этом году было много картин о притворстве, тактических уловках ради выживания, принуждении к лжи, общественном сговоре и фальши, органично вплетенной в реальность и неизбежно меняющей правила игры. И «Прощание», пожалуй, самая неоднозначная из них.

Чаплин
Subscribe2018
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2019 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»