18+
// Рецензии

«Кокоте»: Месть под солнцем

Сегодня в Garage Screen — «Кокоте», победитель секции «Знаки жизни» прошлогоднего Локарно. Доминиканский дебют неожиданно напомнил Никите Смирнову о родных просторах.

 

Узнав о смерти отца, садовник Альберто отпрашивается на несколько дней у богатых хозяев, и едет в родную провинцию на похороны. Но не упевает: папу хоронят спешно, не соблюдая обрядов, а герою поручают «мужскую работу» — отомстить обезглавившим отца местным ростовщикам. «Пока не отомстишь, отец будет проклят» — сообщает сестра. Убежденный христианин Альберто в языческие проклятия не очень верит, но спорить с женщинами сложнее, чем с их заблуждениями.

 

 

Доминиканское кино для России (да и вообще для всего мира) категория таинственная, но международная судьба «Кокоте» сложилась успешно: в 2017 году он взял главную награду в программе «Знаки жизни» фестиваля в Локарно. Снятый дебютантом с пространным именем Нельсон Карло де лос Сантосом Ариас фильм выглядит несколько сумбурно: соотношение сторон кадра порой меняется даже внутри одного эпизода, оператор снимате и на цифру, и на пленку, цвет то теплеет, то исчезает. Кажется, будто режиссер на всякий случай отыскал сразу с полдюжины способов показать Доминикану, но не смог выбрать из них один-единственный. В провинциальном Овьедо, куда едет главный герой, география сплетается с этнографией. Домашних животных здесь не только разделывают, но еще очеловечивают (группа мужчин оплакивает спившегося козла-собутыльника) и наделяют пророческими чертами («кукареку» возвещает о втором пришествии), а протяжные эпизоды погребальных ритуалов дают понять, как и почему происходит медленная внутренняя трансформация Альберто. Но, несмотря на умолчаниях — камера порой нарочито игнорирует героя — «Кокоте» все-таки рассчитан на зрителя извне. Автор пришел в кинематограф не просекой в джунглях: его институты — киношкола в Буэнос-Айресе и Эдинбургский колледж искусств.

 

 

Сюжет этого фильма отчетливо знаком и зрителю из России: человек возвращается на малую родину и оказывается чужаком. У нас он чаще на втором плане (от комедии «Гуляй, Вася!» Романа Каримова до «Глубоких рек» Владимира Битокова), и в сравнении с фильмом Ариаса, носит чуть более приземленный характер — в русской провинции, может, и больше пьют, но петухов в пророках не держат и козлам, по крайней мере, рогатым не наливают. История «Кокоте» становится ближе, когда во второй половине фильма выясняется, что убийца отца Альберто — лейтенант полиции, а значит, из «неприкасаемых». В этот момент «Кокоте» освобождается от религиозного конфликта, который режиссера, очевидно, не очень интересует, и формулирует вопрос иного рода: есть ли предел непротивлению злу в обществе, где представители правопорядка учиняют беспредел? Как быть человечным, если это значит быть чужаком? На этой территории «Кокоте» обнаруживает сюжетное родство и с «Долгой счастливой жизнью» Хлебникова и «Левиафаном» Звягинцева. Центральный для фильма диалог, в котором мент рассказывает Альберто, как он сам когда-то вместе с девушкой стал жертвой насильника в погонах, легко соотнести с «Грузом-200».

Очисти фильм от затянутых эпизодов ритуального экстаза — получится история о растерянном человеке, который сопротивляется обыденной жестокости в разрушенной социальной среде. Почувствуйте себя в Доминикане как дома этим погожим вечером в летнем кинотеатре «Гаража».

Сеанс68
Beat Weekend
ARTNEWSPAPER
Послание к человеку
Чапаев
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2018 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»