18+
// Интервью

Секс в зоне отчуждения

С Мирославом Слабошпицким беседует Наталья Серебрякова

Фильм Мирослава Слабошпицкого «Ядерные отходы» взял «Серебряного леопарда» на 65-м фестивале в Локарно. О съемках в Чернобыле режиссера расспросила Наталья Серебрякова.

Мирослав Слабошпицкий

— Какие-то интересные отзывы о «Ядерных отходах» читали?

— Может быть, мне пока везет, но я не слышал ни одного критического отзыва. Хотя я знаю, что мой фильм «Глухота» зрители воспринимают по-разному, а «Диагноз» вообще ругают. У «Отходов» судьба складывается на удивление хорошо, и это даже меня пугает. Марк Пеплоу, соавтор Бертулоччи, возглавлявший фестивальное жюри, похвалил нашу команду. На финальном банкете он признался в том, что он до последнего момента гадал, документальный это фильм или игровой. И еще сказал, что он сам не прочь съездить в Чернобыль.

— Вы строили декорации или снимали натуру?

— А нам не надо было ничего строить — мы просто рванули съемочной группой в город Припять на выходные и нашли там потрясающую старую прачечную, еще действующую. Она и стала главной декорацией фильма. Вы ведь знаете, что такое Припять? Это мертвый город, эдакий Сайлент Хилл, только советского образца. С радиацией вместо монстров. По ночам в центр города приходят кабаны и вскапывают землю. Мы не видели ни одного обитамеого здания, кроме этой прачечной, обнесенной колючей проволокой. Выражаясь официальным языком, это центр дезактивации, где рабочие, которые трудятся на строительстве нового саркофага над реактором, стирают свою одежду. С одной стороны, страшное место. С другой — обжитое человеком.

«Ядерные отходы». Реж. Мирослав Слабошпицкий, 2012

— В синопсисе рассказывается история супружеской пары, которая пытается завести детей в Чернобыльской зоне отчуждения. Вы когда-нибудь думали, что при определенной точке зрения ваш фильм может показаться черной комедией?

— Вы о сцене секса в прачечной? Знаете, меня интересовало другое: я хотел воссоздать драматургию, поймите меня правильно, порнофильма. Порнофильм, как комедия или драма, имеет свою драматургическую композицию, завязку, кульминацию, развязку. По нашему замыслу, эта сцена должна была сниматься именно в такой стилистике. Почему они занимаются сексом таким образом, а не другим? Мне показалось, что для этих героев это будет органично — они муж и жена, долго прожили вместе, и, как вы понимаете, она пытается забеременеть.

— Вы меня интригуете. Вспоминаются эротические упражнения из «Большого Лебовски».

— Я долго думал, как поставить эту сцену: пересмотрел кучу фотографий в интернете, где женщины занимаются йогой. Актеры от смеха лежали под столом. По слухам, 70% рожавших женщин делали до беременности это упражнение. Хотя потом специалисты мне объяснили, что зачатие зависит от строения матки, и физкультура помогает далеко не всем. Но это универсальный код, понятный каждому, у кого есть опыт деторождения. Понятный без слов.

«Ядерные отходы». Реж. Мирослав Слабошпицкий, 2012

— Кстати, почему вы решили отказаться от диалогов?

— Само собой получилось. В те далекие времена, когда в фильме еще были диалоги, мы репетировали в офисе «Артхаус-траффик». Кругом чистота, мебель из Икеа, евроремонт — тогда съемки в Припяти казались нам чем-то экстремальным. Актерам приходилось изображать бурный половой акт на двух сдвинутых стульях. Было забавно.

— В истории пары, пытающейся зачать в зоне, для вас заключено некое послание к человеку?

— Конечно, для меня был важен гуманистический посыл. В этой истории нет ничего фантастического. Взять хотя бы такой медицинский факт, как немотивированная эрекция у мужчин, находящихся в состоянии похмелья. Организм ослаблен, срабатывает инстинкт продолжения рода. Чего ждать от героев, которые живут на мертвой, пропитанной радиацией земле? Конечно, они будут все время трахаться.

— Как вы думаете, чернобыльцам будет приятно узнать себя в таких героях?

— Там не на что обижаться. Мы сделали честную картину. Безысходность неотделима от человеческой жизни, потому что она заканчивается смертью.

— Трудно было снимать в Чернобыле? С какими сложностями сталкивался ваш линейный продюсер?

— Разрешение на съемки нам выдали довольно быстро. Мы не давали взяток и не ходили по кабинетам. Конечно, проникнуть в Чернобыльскую зону за красивые глаза у вас не получится: на границе стоит КПП. Хотя эту границу гораздо легче пройти, чем границу между Италией и Швейцарией. Существует целое движение сталкеров, которые приходят в зону группами с проводником. Основная цель таких экспедиций — это фотосессии, которые стали необычайно популярны. Таких туристов быстро хватает милиция. Вообще там очень часто снимают документальные фильмы. Чернобыльский народ камерой не удивишь. Во время съемок со мной всегда был гид, который говорил мне, куда можно ходить, а куда нельзя. Одно лишнее движение — и ты можешь провалиться в какую-нибудь выгребную яму. Но снимать там чудесно. Это самая большая и самая интересная съемочная площадка в Европе. Повернул камеру влево — хорошо, повернул камеру вправо — еще лучше.

«Ядерные отходы». Реж. Мирослав Слабошпицкий, 2012

— Говорят, местным пограничникам особенно запомнилась Ольга Куриленко, которая снималась там в фильме «Земля забвения»?

— Я думаю, они до сих пор ее вспоминают. То, что девушка Бонда не устроила истерику и согласилась туда приехать, — лишнее доказательство безопасности этого места для кинематографистов.

— Когда фильм «Ядерные отходы» покажут в России?

— В сентябре фильм покажут на кинофестивале «Послание к человеку» в Санкт-Петербурге. Также его можно будет увидеть на «Киношоке» и, возможно, в «2 in 1».

APOCALYPSE
Козинцев
Subscribe2018
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2019 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»