От редакции

21 / 08 / 2010

По законам Зона

Дружеский шарж на выпускников 1941-го года

Из беседы с Леонидом Мозговым

— Зон нас терминами не мучил. Мы обсуждали книги, Станиславского «Моя жизнь в искусстве»… Вот у меня в дневнике: «Б.В. сказал, что внутренний монолог необходимо вести постоянно, надо уметь всё оправдывать и всегда знать, что делаешь». А вот здесь записано мало: «Ради сцены стоит испортить себе жизнь. Б. В.». Комментарий Зона: «Надеюсь, Вам это понятно?» «Насчёт порчи жизни, мне кажется, лучше бы не портить её, даже ради сцены. Неужели обязательно такое». Комментарий Зона: «Милый, Вы ничего не поняли». Двадцатилетнему мальчишке.

— Интересно, возникает такой эпистолярный диалог учителя с учеником. Человек не жалел времени, и мозгов, и чувств, для того, чтобы с учеником таким образом общаться. Трепетно, интимно.

— Конечно. И я ведь только к пятидесяти годам понял, что «портить-то жизнь ради сцены надо»! Иначе ничего не получится. Дальше. «Надо пристально наблюдать жизнь, особенно за тем, что люди делают автоматически: поправляет пассажирка платок или приподняла сумочку — значит, скоро выходит».

— Кто-то сказал, что профессионализм — это любовь к мелочам.

— Обязательно! Следить за людьми. Это очень важно! Слово «этюд» откуда пошло? От художников. И ты должен рисовать эти этюды. Но этюды актёрские — в твоём воображении. На внутреннем экране. Вот, дети. Наблюдение за детьми, за тем, как они реагируют. Ведь по лицам, по глазам видно сразу: кто любит, кто ненавидит, что происходит, устал, не устал. Когда люди не видят, что за ними наблюдают. У Зона были такие записочки, где он, видимо, записывал, какие упражнения сегодня будет делать. Такие шпаргалочки.

— Дальше: «эмоциональная память», «память на природу», «память на людей», «память на чувства».

— «Память на людей». Наблюдайте за людьми.

— А «на чувства»?

— Я своим студентам всё то же самое говорю. «Что у вас всё как-то вяло! Говорите о каком-то человеке, а он для вас не существует. А вы вспомните его». (Очень смешной педагог у них есть, толстый такой.) И вот, представьте, что вам его в женихи прочат» — «Ох-ох! », «Пошли! Вот! Вот! Вот — реакция!»

— Обжечь воображение!

— Конечно! В каждом человеке есть свой Ноздрёв, кто угодно есть, обязательно. Надо только покопаться, как следует. Либо в вас этого нет… Есть же и люди не пригодные к творчеству.

Борис Зон ведёт занятие (класс выпускников 1961-го года)

Из воспоминаний Льва Додина

Борис Вольфович Зон говорил: «Человек, не прошедший первый курс, никогда не станет полноценным артистом». Зон был удивительный человек, он был Учитель.

Ещё больше ему подходило слово «профессор». Он был красивый, красиво одет, как бы далёк от быта. Это не значит, что педагог должен быть небожителем, но он должен жить в искусстве. Тогда студентам тоже этого хочется. Я помню, что у нас на курсе все мальчики хотели красиво одеваться, потому что Зон всегда одевался красиво.

Мы катастрофически не учим артистизму. Чем больше я думаю, что же важнее всего в педагогике, тем чаще, чуть ли не на первом месте оказывается артистизм. Художественное ощущение мира, пространства, себя в пространстве…

Нам Борис Вольфович Зон не дал ни одного урока режиссуры отдельно от актёрского курса, потому что для него актёрское творчество всегда было высшим проявлением. Он так утешал — ну если, дескать, артистом не получится, режиссурой ты всегда сможешь заниматься.

Выпускник 1966-го года Лев Додин в спектакле Сон в летнюю ночь (1965-ый год)

Из беседы с Алисой Фрейндлих

— Зон не раз подчёркивал, что первый курс — это фундамент профессии, и без первого курса никаких результатов быть не может. Давайте вспомним эти первые занятия. Оставив все методики, термины и тому подобное. Как это было?

— Что запомнилось… Первое время Борис Вольфович… Посвятил тому, что пытался нас распознать, разгадать. Рассказывал очень много о своих впечатлениях, о посещениях уроков Станиславского. Он же у него стажировался, учился, был вольным слушателем, или как это называлось тогда, не знаю. Очень многое поначалу было посвящено именно рассказам, разговорам, беседам. Это вот самое-самое начало. И дневнички нас заставлял писать. Что там я писала в дневничке, я, естественным делом, не помню. Где-то он у меня хранится на антресолях. Не возвращалась к нему очень давно.

— А он в дневнике пометы делал?

— Проверял. Каждую неделю он брал дневнички. Смотрел, как мы восприняли то, что он нам рассказывал. Потом начались упражнения, этюды. Самые простейшие, элементарные.

Нам об этом, конечно, не говорили, но, видимо, Борис Вольфович стремился строить все занятия по какому-то единому плану… Он всегда говорил, что профессия складывается из многих компонентов. А в основу профессии ложится то понятие, которое иногда используют как ругательное, а он к нему относился с большим уважением — ремесло. Очень часто проводил параллели со спортом: нельзя играть в футбол, не зная правил игры. В театре также: можно проявлять любую меру творчества, фантазии, импровизации и так далее, но правила игры вы должны знать, как «Отче наш». В каждой профессии есть своя «таблица умножения» и свои правила игры. Уже потом идёт какое-то воспитание в человеке способностей свободно себя ощущать, импровизировать, проявлять фантазию, творческую индивидуальность. Но сначала надо усвоить вот эти элементарные правила.

Ещё Борис Вольфович заставлял нас читать мемуары. Известных актёров, старой уже школы МХАТовцев, Малого или Александринки. Непременно интересовался — кто что прочёл, просил что-то пересказать, что из этих мемуаров усвоено. И обязательно потом с нами на эту тему беседовал. Его очень заботило, чтобы всё было прочитано не как романические истории, а с позиций профессии, ремесла.

На первом или на втором курсе у нас был такой очень важный, с моей точки зрения, раздел, который назывался «Профнавык». Каждый должен был выбрать себе какую-то профессию. Скажем, маникюрша, повар или ещё кто-то. И мы должны были ходить по этим учреждениям и высматривать всё, что связано с этой профессией: какая пластика, за что и как человек берётся, как он делает своё дело… Это не значит, что надо было освоить саму профессию, нет. Надо было освоить все внешние её атрибуты, непременно…

— Например, особенности поведения…

— Особенности поведения, особенности пластики… Что там есть такое, что свойственно только этой профессии и никакой иной. Потом были этюды именно на эти «профнавыки». И посыл был такой: любая роль, которая вам достанется, любой персонаж обладает какой-то профессией или принадлежит к какой-то, так сказать, профессиональной среде, трудится в каком-то учреждении. Чтобы возникало доверие к исполнителю, нужны навыки, которые несомненно были бы свойственны именно этой профессии, чтобы это было узнаваемо.

— Как Любовь Орлова училась вязать узелки на ткацких фабриках, когда готовилась к фильму «Светлый путь».

— Внимательно отслеживал Борис Вольфович нашу учёбу и на занятиях по сценречи. Добивался освоения нами диалектов, акцентов. Это было необычайно нужно, важно и полезно. И необходимо, чтобы не плавать вокруг да около, чтобы не было приблизительности…

Борис Зон (рисунок Николая Акимова)

— В Одессе говорить не по-московски, а в Питере — не по-архангельски,  да?

— Ну,  да,  да. Впоследствии в своей работе я с этим много раз столкнулась.

— Кстати, сейчас в программах, по-моему, диалектов обычно нет.

— Ну вот это очень плохо. Потому что тогда всё, что делаешь, получается очень-очень приблизительно. Вот, Додин, например. Почему такой безумный успех имеют абрамовские «Братья и сёстры» и «Дом»?

— Они же ездили туда, в архангельские деревни… Жили в этих деревнях, общались с этими людьми…

— Вот именно: потому что они ездили, общались, наблюдали, вслушивались в особую речь, потому они все точны.

— Вот такие упражнения: «Певцы», «Звери», «Цирк», «Джаз», «Опера» — что это такое?

— Да… Зверушки… Через зверушек мы все прошли. Да,  это было обязательно. Здесь тоже — и память, и воображение, и оценки… Мы специально ходили в зоопарк. Наблюдали там зверей. Зон рассказывал о том, что прежде каждый курс мог завести себе какую-то зверушку, и наблюдать за ней. И жили эти петухи, курицы прямо в аудитории… И нужно было их кормить, ухаживать за ними…

— В какой степени, на Ваш взгляд, режиссёр должен владеть актёрским мастерство�