Наум Клейман о человеке с киноаппаратом


«Годовщина революции». Режиссер: Дзига Вертов. 1918

О курсовой работе

Вертов поразил «Киноправдами». Это было первое, что нам показали в курсе советского кино. Дореволюционное кино было интересно, неожиданно, но тем не менее не очень увлекательно. Особенно для нас тогдашних. Мы мало что понимали еще.

Вертов на фоне дореволюционного кино показался свежим ветром, не говоря уже о том, что его впервые перестали ругать за формализм. Мы могли прочитать до поступления во ВГИК только некоторые упоминания о вертовском формализме, о каких-то загибах и прочее. То, что возникло перед глазами очень было не похоже на то, что было официально. Поэтому для нас он был в каком-то смысле обновителем кино, хотя мы уже смотрели фильмы Эйзенштейна, слушали лекции Кулешова. Нам даже не показали целиком всего Эйзенштейна — только «Потемкина», фрагменты «Стачки» и, кажется, «Генеральную линию».

Но с творчеством Вертова мы познакомились довольно подробно, и это произвело очень сильное впечатление. Особенно, как ни странно, «Шестая часть мира». Понятно, что «Человек с киноаппаратом» — абсолютно новаторское явление. Но и «Шестая часть мира» очень понравилась всему курсу. Не только мне. И когда распределяли курсовые работы, я попросил Вертова. Но о чём я писал уже, конечно, не помню.

О музыке к «Человеку с киноаппаратом»

«Человека с киноаппаратом» показывали с довольно затертых пленок, которые лежали в фильмотеке ВГИКа. Это была немая версия.

Я, к сожалению, не очень много видел вариантов с музыкой. Я вообще предпочитаю смотреть фильмы в оригинале. Любая музыкальная интерпретация для меня что-то от фильма отнимает. Это касается почти всех немых фильмов. Хотя иногда это и помогает.

Мне не повезло: я не увидел хорошо озвученных вариантов фильмов Вертова, которые существуют сейчас. Мне известно, что есть партитура самого режиссера — предположение о том, как надо озвучивать. Но до сих пор этот замысел не воплотился. Это относится, кстати, и к «Генеральной линии» Эйзенштейна, который очень подробно описал план озвучания. И этот план тоже до сих пор не использован ни одним из композиторов, ни одной из фирм, которые озвучивали его для своих изданий. Все еще впереди. Очень может быть, что какой-нибудь из гениальных композиторов когда-нибудь напишет что-нибудь адекватное Вертову. Пока во всяком случае, я предпочитаю немые варианты.

Об «эффекте Вертова»

Об этом сейчас в двух словах не расскажешь. Вертов из эффекта Кулешова извлекает возможность серий — мотивов одной темы, где материал варьируется, а тема остается. Если коротко говорить, то Вертов построен на вариативности темы одной постоянной темы. «Вы и это, вы и это — вы все хозяева советской земли!». Он пытается из множества разных кадров вычленить одну доминанту, говоря эйзенштейновским языком.

«Человек с киноаппаратом». Режиссер: Дзига Вертов. 1929

О Вертове и советском проекте

Вертов не был продуктом советского проекта. Наоборот, он был сторонником идеалистического интернационализма — марксистского проекта, который исказила ленинско-сталинская практика. Советский проект был искажением той идеи, которая была двигателем российской революции.

Вертов был как раз тем самым певцом первого проекта — марксистского. Аналогично тому, как Уолт Уитмен был трубадуром проекта американской демократии. Поэтому Вертов оказался в конфронтации с теми прагматиками, которые реализовывали марксистско-ленинский проект. В отличие от чисто марксистского или, скажем, чисто плехановского проекта.

Поэтому Вертов и оказался некстати. И делать его продуктом советского проекта — неправильно. Категорически. Он не идеалист, который закрывал глаза. Он пытался вернуть идею, с которой революция начиналась, но потом воплотилась совсем иначе.

Записала Мария Левунова


Читайте также

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: