Сеанс реального — «Сахаров просит слова» Григория Курдяева
14 декабря — день памяти Андрея Дмитриевича Сахарова. К этой дате проводим онлайн-премьеру фильма Григория Курдяева. Картина будет доступна для просмотра в течение недели.
В 2021 году исполнялось сто лет со дня рождения Андрея Дмитриевича Сахарова. Конечно, я знал про Сахарова, но очень фрагментарно: что он изобрел водородную бомбу, был известным диссидентом. Захотелось во всем разобраться чуть лучше, понять, что это был за человек. Летом 2020 года я подал заявку в Министерство культуры от Киностудии Горького, которая в последние годы активно смотрит в сторону научно-популярного кино, и мы решили, что можно сделать про Сахарова такой научпоп.
Когда заявка прошла, и мы получили финансирование, я стал эту тему глубже ресерчить: посмотрел довольно много фильмов про Сахарова (но я их использовал больше как информационные источники), прочитал обе книги его мемуаров — «Воспоминания» и «Горький, Москва, далее везде», книгу его жены Елены Георгиевны Боннер «Постскриптум», «Науку и свободу» Геннадия Горелика — физика и биографа Сахарова, какие-то статьи. И потихонечку мы от научпопа ушли в совсем другую степь.
![](https://seance.ru/wp-content/uploads/2022/12/Saharov_Screen1-1.jpg)
Я начал прописывать первый сценарный план, в который хотел внедрить многие этапы биографии Сахарова, но довольно быстро стало понятно, что в 44 минуты это не уместить. Фигура Сахарова настолько эпохальна, что надо или делать про него большой сериал, или сконцентрироваться на одном-двух эпизодах, и попробовать через них дать его портрет, понять его образ.
В очередной раз перечитывая его воспоминания, я наткнулся на эпизод первой горьковской голодовки и понял, что Андрей Дмитриевич мне очень помог — там уже написана история, и в том, как Сахаров об этом рассказывает, столько драмы и поворотов, что это уже готовый сценарий, и надо только найти визуальные средства, чтобы его решить.
То было непростое время, во многом перекликающееся с тем, что происходит сейчас
Я решил, что завязкой будет въезд в Горький. Затем — первые полтора года ссылки, и как они с Еленой Георгиевной все это переживали, пытались в непростых условиях остаться верными себе и близким людям. А финал — их победа в первой голодовке. Это довольно короткий отрезок времени, но насыщенный мощными событиями: Сахаров столкнулся с обстоятельствами, в которых максимально раскрылась его личность человека, не изменяющего себе.
Во время работы над сценарием я искал через фейсбук [социальная сеть Facebook принадлежит корпорации Meta, признанной экстремистской в РФ — примеч.] различных правозащитников, кто еще помнит Андрея Дмитриевича. Я связался с «Мемориалом» [иностранный агент по версии Минюста РФ — примеч.]. Мне очень помог директор Сахаровского центра [иностранный агент по версии Минюста РФ — примеч.] Сергей Лукашевский, который дал контакты правозащитника и помощника Сахарова Натана Щаранского, дочери Елены Боннэр Татьяны Янкелевич, внучки Сахарова Марины Сахаровой-Либерман. Марина очень поверила в фильм, постоянно консультировала, помогала знакомиться с героями, вообще очень сочувствовала и поддерживала — она прямо зажгла этот проект.
![](https://seance.ru/wp-content/uploads/2022/12/Screen15-1.jpg)
Нам также очень помогла заведующая Архивом Сахарова Бэла Коваль. Правда, когда она увидела мою первую заявку… Но, как человек интеллигентный, она указала на ряд грубых ошибок и неточностей очень интеллигентно. Конечно же, я потом все исправил. Наши взаимоотношения складывались так, что из нерадивого ученика я пытался пробиться в отличники. Мне было важно как-то реабилитироваться перед ней за свою заявку. По-моему, это удалось — ей фильм понравился.
Мы решили попробовать донести живые образы Сахарова и его жены при помощи анимационных зарисовок
Я старался максимально все выяснить про эпоху 70-х — начала 80-х, так называемый застой. Для меня было большой честью общение на этом проекте с такими личностями как Вячеслав Иванович Бахмин, Натан Щаранский, Борис Львович Альтшулер. Это люди-легенды, свидетели ушедшей эпохи. То было непростое время, во многом перекликающееся с тем, что происходит сейчас. Правда, когда мы снимали, перекликалось еще не так сильно, но многое уже чувствовалось в воздухе.
Мы не хотели делать стандартный телевизионный фильм с говорящими головами и кусками хроники. Хотелось найти более интересное образное решение. Плюс к тому эти семнадцать дней голодовки описаны так зримо, что просилось какое-то визуальное воплощение. Я обсуждал это с моей хорошей знакомой, художником-аниматором Софией Богдановой, очень талантливым человеком со своим видением, которая на тот момент училась во ВГИКе, а теперь — в ШАРе. И мы решили попробовать донести живые образы Сахарова и его жены при помощи анимационных зарисовок.
![](https://seance.ru/wp-content/uploads/2022/12/Screen11-1.jpg)
Когда мы с Соней и продюсерами продумывали визуальное решение этого анимадока, была идея, что снять реальные интерьеры музея-квартиры Сахарова в Нижнем Новгороде, а в них врисовывать анимированных Сахарова и его жену.
Вникнуть в материал, который тебе дает жизнь — всегда интересный личный опыт
В апреле 2021 мы отправили запрос в музей, получили одобрение. Но при этом нам сообщили, что он скоро закроется на ремонт, через две недели все запакуют и вывезут, поэтому «приезжайте оперативно». Мы быстро закинули в чемоданы технику, и уже через пару дней примчали в Нижний, но увидели, что там уже все запаковано. В начале это был полнейший ступор — мы не знали, как нам быть. Была даже идея попросить их все распаковать и заново поставить, но стало понятно, что это невозможно. Я сказал оператору: «Давай попробуем снять пару кадров — просто примериться». И когда я увидел, как это пространство выглядит в кадре — со всеми коробками, такое брошенное, оставленное, покинутое — мне показалось, что в этом есть образ: был человек, который сделал много важного для своей страны и всего мира, и вот все в целлофане, в каких-то коробках. И я решил: пусть все будет так. Пусть у нас сквозной линией будут проходить эти интерьеры, а в финале мы снимем открытие обновленной экспозиции, где все снова на своих местах, и пришли люди, в том числе молодые — все вышло на новый круг.
Это то, что называется «документалистской удачей» — я за это люблю документальное кино, ведь оно в какой-то момент начинает отчасти само себя создавать и диктовать, что делать, и ты уже становишься как бы инструментом в руках этого фильма. Вникнуть в материал, который тебе дает жизнь — всегда интересный личный опыт.
Замдиректора музея-квартиры Любовь Потапова отнеслась к нам очень трепетно. Она уникальный герой, потому что, помимо того, что сейчас работает в этом музее, она прожила в этом подъезде детство, юность, помнит Сахарова и Боннэр. Получается, что для нас это история, а для нее — часть жизни. Мы постарались этот момент тоже отразить в фильме.
![](https://seance.ru/wp-content/uploads/2022/12/Screen8-1.jpg)
Хочу сказать несколько слов про операторскую работу. Дима Еланчук — мой очень хороший друг и постоянный соавтор. Эта картина была уже шестой нашей совместной работой. В этот раз мы с Димой придумали новое для нас операторское решение: сознательно отказались от штатива и старались снимать интерьеры в полумраке. «Живая камера» по нашей задумке должна была создавать эффект стороннего наблюдателя, «всевидящего ока», неотступно следовавшего за Сахаровым в этот период его жизни.
Главное в этом фильме — вовсе не борьба с режимом
Мы закончили снимать в августе 2021-го — кадрами открытия музея-квартиры. В начале ноября я сделал черновой монтаж и показал его кумиру моего мушкетерского детства Вениамину Смехову. Мне было важно, чтобы Сахарова озвучивал не просто хороший актер, а важный свидетель и действующее лицо той эпохи, человек, знающий и чувствующий это время. Вениамин Борисович был лично знаком с Андреем Дмитриевичем и особенно с Еленой Георгиевной, бывал у них в квартире на улице Чкалова [сейчас — Земляной Вал, где находится Архив Сахарова и мемориальная квартира — примеч.]. Он одобрил черновой монтаж и согласился участвовать.
Мне пришлось переделывать монтаж под скорость и интонации Вениамина Борисовича (в моем черновом исполнении текст звучал раза в два быстрее), но я не пожалел об этом ни разу. Для меня было важно, чтобы текст был не информационной выжимкой из дневников Сахарова, а стал эмоциональной составляющей фильма, попыткой воссоздать на экране живые переживания и чувства героя. Вениамин Борисович сделал это великолепно.
![](https://seance.ru/wp-content/uploads/2022/12/Screen9-1.jpg)
Судьба у фильма оказалась непростая. Когда он вышел, обстоятельства сложились так, что его пока почти никто не видел. Уже прошел год, как мы его закончили, а он был показан только один раз на открытии фестиваля «Мир знаний», который организует Студия Горького, и то это был закрытый показ.
Сейчас фигура Сахарова основательно расходится с линией партии. Хотя главное в этом фильме — вовсе не борьба с режимом. Я надеялся, что кино получится, в первую очередь, про двух людей, которые, оказавшись в таких обстоятельствах, смогли их победить, остаться верными своим идеалам, помочь другим и друг другу и вместе выстоять. В том числе благодаря своей любви.
Читайте также
-
Сеанс реального — «Мой французский фильм» Дарьи Искренко
-
Сеанс реального — «Вверх, вниз» Андрея Сильвестрова
-
Сеанс реального — «R2CC» Маши Черной
-
Сеанс реального — «Мое заключение» Фаины Музыки
-
Сеанс реального — «Встреча. Дневник» Анатолия Бердюгина
-
В чем сила Человека-паука? — Павел Королько о себе и своих фильмах