«Ленинград в борьбе»: Фильм блокадного города
Впервые блокада была запечатлена в ленте «Ленинград в борьбе» (1942). Фильм был загублен чиновниками, и силами перемонтажа и досъемок оскоплен, превращен в агитку. Однако и в таком виде он содержит пронзительные сцены, которые позднее назовут «смертными кадрами», а без тех материалов, что были сняты для «Ленинграда в борьбе», мы не увидели бы жизни блокадного города в страшную зиму 1942 года.
В 2005 году Сергей Лозница, тогда еще только документалист, а сегодня участник каннского «Особого взгляда», сделал безжалостный монтажный фильм «Блокада». Некоторые сцены оттуда — материал первой блокадной ленты «Ленинград в борьбе», сделанной усилиями 22 операторов, оставшихся в блокадном городе. Тогда борьба шла и против этого фильма: по мнению чиновников, он не передавал единения духа, заостряя внимания на невзгодах. Не был показательным. «Слишком много покойников». Прибывший в город Роман Кармен был призван «помочь товарищам». Однако в результате фильм был превращен в агитационное кино, многие кадры выпали из него при перемонтаже.
Оригинальная версия хранится в архиве кинофотодокументов в Красногорске. Широкому зрителю она не доступна.
***
«Ленинград в борьбе» — первый полнометражный фильм о блокаде, который сняли и показали в блокадном Ленинграде в 1942 году. Время действия — от 22 июня 1941 года до апреля 1942 года, первой передышки, наступившей с открытием «Дороги жизни».
Картину снимали оставшиеся в блокированном городе сотрудники кинохроники и студии научно-популярных фильмов (Лентехфильм), а также не эвакуированные операторы Ленфильма. Волей судьбы Ленфильм успели вывезти в Алма-Ату буквально в последний момент: 8-го сентября ушел последний эшелон, а вскоре нацисты перекрыли железнодорожные пути[1]. Реэвакуация коллектива начинается только с июля 1944 года[2].
На экранах до Ленинграда
Еще в августе 1941 года по предложению Ленфильма Главное управление кинохроники запустило в производство так называемые «боевые киносборники». Это были игровые агитационные короткометражки, состоявшие из пяти сюжетов длительностью приблизительно по пять минут. Назидательные и даже карикатурные сюжеты этих пятиминуток напоминали серии «Боевого карандаша». Так, во втором сборнике, вышедшем 11 августа, показана няня[3], которая разоблачает своего бывшего подопечного, оказавшегося немецким шпионом, и «Наполеон», который предупреждает Гитлера об опасности вторжения в Россию[4].
Кино и блокада. Список жертв
Сюжеты БКС отражают общие пропагандистские настроения 40-х: в конце июня 1941 информсводки молчат о любых людских потерях — в информации ТАСС от 29 июня 1941 года говорится: «…Молниеносная победа, на которую рассчитывало немецкое командование, провалилась, взаимодействие германских фронтов сорвано[5]». Хотя 28 июня Минск уже был взят.
Образ войны на экране приближается к реальности по мере продвижения нацистов вглубь страны. Меняется характер лозунгов, с которых, как правило, начинаются выпуски Союзкиножурнала. Лозунг «На удар врага ответим тройным сокрушительным ударом[6]» и призывы «фашистская свора будет уничтожена[7]» к 1942 году сменяются лаконичным «Вперед к победе!»
Преступления нацистов на оккупированной советской территории впервые были показаны в кино в январе 1942 еще до ленинградского репортажа — это Багеровский ров в хронике «Город Керчь»[8], выпущенной на экраны после того, как советские войска впервые оттеснили гитлеровцев от города. Но это касалось оккупации. А вот то, как человек переносил обстрелы, голод и потери, впервые показал фильм «Ленинград в борьбе». Об этом писали исследователи Владимир Михайлов и Валерий Фомин, сравнивая фильмы «Ленинград в борьбе» и «Разгром немецко-фашистских войск под Москвой».
«Ленинградские кинооператоры сразу стали снимать войну как трагедию — впервые в истории фронтовой кинохроники… операторы, совершенно независимо друг от друга, пытались показать, как человек сопротивляется страшным мукам голода, холода и отчаяния… до сих пор в кино и в литературе она изображалась без крови и потерь. Даже в московском кинорепортаже, передавшем на экране ощущение смертельной опасности, нависшей над советской землей, война изображалась несколько облегченно[9]».
Блокада: Ленинградская объединенная киностудия
«Разгром немецко-фашистских войск под Москвой» вышел на экраны 23 февраля 1942 года, и «Ленинград в борьбе» схож с ним по структуре: город — мобилизация — работа на заводах — бои в разных частях — победы — война продолжается. Это и понятно: заказ был на съемки второго «Разгрома под Москвой», в котором человеческие потери занимают не более минуты экранного времени из общих 66-ти минут. Но в 70-ти минутах фильма про Ленинград среди «героических» и «рабочих» кадров нашлось больше места людскому горю. Именно в этом фильме впервые показаны пять минут реальности блокады, которые потом назовут «смертными кадрами»: выдача 125 граммов хлеба, бредущие по замерзшим улицам люди за скважинной водой люди, и другие.
Снимать блокаду
Первые кадры, которые впоследствии вошли в фильм, были сняты 22 июня 1941 года. По заданию студии Ленкинохроники Ефим Учитель, к тому времени уже опытный оператор, снимавший стройку Беломорканала, войну с Финляндией, корреспондент Ленинградской хроники в Эстонии, и только-только приехавший со съемок из Таллинна, снимает сюжет о городском празднике выпускников школ. А уже на следующий день — мобилизационный пункт на Марсовом поле и последствия первого обстрела города. Затем — строительство Лужского рубежа, минирование кораблей Балтфлота и другие события, связанные с блокадой. Впоследствии он возглавил группу авиасъемок.
Чапаев — Человек, который снимал блокадный город
Кинооператоры Ленинградской студии кинохроники[10] были разделены на фронтовые киногруппы, таким образом, чтобы каждая снимала какой-то срез жизни города или фронта. В Северной группе (Объединенной Ленинградской и Северо-Западной группе) с начала войны работал 21 человек. Руководил фронтовой группой опытнейший документалист Иосиф Хмельницкий. Большинство кадров про городскую жизнь снято Ансельмом Богоровом и Владимиром Страдиным. Богоров, в частности, снимал знаменитые кадры работы Публичной библиотеки в блокадную зиму, выдачу нормы хлеба, ремонта танка в неотапливаемом цехе, пожар на Бадаевских складах. К Балтийскому флоту был прикреплен Сергей Фомин. На Карельском перешейке, пока это было возможно, снимали Ефим Учитель, Григорий Донец, Георгий Симонов, Филипп Печул. Попытки прорыва блокады на Невском пятачке снимал Анатолий Погорелый.
Операторы снимали бомбежки, работу пожарных, показывали жертв обстрелов, словом, то, что происходило в городе, который фактически стал «горячей точкой». Сам собой режим съемки перешел из городского во фронтовой.
В октябре-ноябре 1941 года, когда в Москве была паника, связь ленинградской кинохроники с Москвой ослабилась: комитет по кинематографии не спустил студии план на 1942-й год и не принял отчет 1941-го[11]. Ленкинохроника замедлила темп съемок, пленки не хватало. Частично последнюю проблему удалось решить за счет запасов на ленинградских предприятиях и остатках пленки на Ленфильме, однако в декабре 1941 в городе без электричества проявлять ее стало негде. Операторы фактически работали «в стол». В отсутствие горючего и электричества документалисты отправлялись на съемки пешком, не зная, будет ли проявлена пленка или нет. Спали операторы тут же, на студии, чтобы держать связь друг с другом[12].
С 15 декабря 1941 (последний день, когда Ленкинохронике дают электричество[13]) по первую неделю января 1942 жизнь на студии замирает. Операторы, разобравшие камеры и пленку по домам, продолжают снимать. Во многом благодаря таким кадрам, снятым «вслепую», мы можем сейчас увидеть хотя бы тени той гуманитарной катастрофы, каковой была блокада Ленинграда. Ансельм Богоров пишет о том, что кинооператоры почти потеряли связь друг с другом.
«Мы, кинооператоры, очень мало знаем друг о друге… я жил один в холодной квартире. Окна плотно закрыты шторами из черной бумаги. В углу печка-буржуйка, я топил ее мебелью. Выпиваю кружку кипятку с крохотным кусочком хлеба и начинаю готовиться к походу. За пазухой Аймо