Маттео Гарроне. «Реальность»
Реальность. Реж. Маттео Гарроне, 2012
Лучиано живёт небогато, но не унывает. У него есть своя рыбная лавочка, знойная жена, дети, тучные родственники и чувство юмора, то есть всё, что полагается иметь фольклорному неаполитанцу. Однажды в его жизни появляется итальянский извод реалити-шоу «Большой брат»: Лучиано ради шутки идёт на кастинг, потом его зовут на второй тур на Cinecittà, а потом он с возрастающим нетерпением начинает ждать звонка из Рима.
Сатира — обманчиво лёгкий жанр: в нём острота полемики важнее, чем глубина мысли и даже качество юмора, но очень велик риск сказать глупость. А уж если сравнивать современность с былыми временами, то почти неминуемо окажешься ворчливым занудой — только если ты не Ги Дебор. Но у Гарроне всё устроено не так просто: например, в самом первом кадре фильма камера спускается из заоблачных высей и долго ищет Лучиано на поверхности Земли, как будто случайно выбирая его из трёх миллионов других неаполитанцев; потом, однако, оказывается, что в качестве типичного нам предъявляют абсолютно сусальную картинку — старый город, рыночная площадь под тёплыми лучами южного солнца, набожные старушки и колоритные пенсионеры за столиками кафе, и вот среди этой клюквы из старых фильмов и живёт наш герой. Жизнь его подозрительно похожа на вымысел, телевизионную картинку. В то же время, реалити-ТВ — это (по крайней мере, в теории) предельный случай кинематографического реализма: вопрос о нём должен быть значителен для режиссёра из Италии, и, кстати, квартал Лучиано вполне уместно смотрелся бы в фильме Росселлини или Де Сики. Итак, реальность — только в телевизоре: вот тут пора доставать заготовленные цитаты из Бодрийяра.
Шоу, в которое мечтает попасть Лучиано, называется «Большой брат», что естественным образом вызывает антиутопические ассоциации. У Гарроне критика проходит скорее по линии Олдоса Хаксли, но в конечном счёте разница между «Дивным новым миром» и «1984» невелика и иллюстрируется известной американской шуткой про советскую Россию: в Америке ты смотришь телевизор, в советской России телевизор смотрит тебя. Не то чтобы это были принципиально разные вещи, тем более что привязанность к телевидению пробуждает в Лучиано настоящую паранойю, и ему везде мерещатся агенты шоу, наблюдающие за ним и в рамках бесконечного кастинга оценивающие его моральные качества в повседневной жизни. Интересное замечание между прочим делает напарник Лучиано — о том, что за любым из нас и так постоянно наблюдает Господь Бог. Может быть, масс-медиа и культура селебрити заменили современному человеку религию, но на практике это означает всего лишь замену одной системы контроля на другую. В одном из самых гротескных эпизодов «Реальности» Лучиано раздаёт вещи бедным, словно добрый христианин, но руководствуясь не совестью, а исключительно соображениями того, как это выглядит (то есть стыдом, а не виной, как в традиционной европейской культуре). В его воображении он продолжает проходить кастинг на «Большого брата». Родные и друзья Лучиано в это время проходят кастинг на райское блаженство.
Читайте также
-
Они меня фотографируют. Как жаль — «Самый старый человек на свете» Сэма Грина
-
Этот город не похожий ни на что вокруг — «Город утопии Ле Корбюзье» Карин Бухер и Томаса Каррера
-
Всего в меру — «Овсянка для чемпионов» Константина Кости
-
Человек идет на стену — «Мегадок» Майка Фиггиса
-
«Пока небо смотрит»: фрактальная вселенная Романа Михайлова
-
Правда и ничего кроме правды — «Ломаный английский» Иэна Форсайта и Джейн Поллард