Алина Рослякова

30 / 07 / 2015

Ванда Хоули: Funny bones

Ванда Хоули

В одной из средних школ Сиэттла ученица, отвечая урок, всё никак не может дочитать отрывок.

Sunset and evening star

And one clear call for me (titter, titter)

And let there be no moaning of the bar

When I (giggle, giggle) put out to sea.

Tish-h-h-h!

Она старается было придать своему чтению драматизма, но от этого только пуще веселится. Чаще других девчонку отправляют домой за постоянные шуточки и смешки. Школа не место для забав! Учителя называют таких неугомонными. Стоит лишь отвернуться к доске, как они уже готовы сорвать урок. Сущее наказание. Им говорят: «Когда же ты повзрослеешь?», и «Жизнь — не сплошное веселье», и ещё «Нужно быть посерьезнее». И разные другие слова. В который раз их слышит маленькая Сельма Ванда Питтак, но так и не может дочитать отрывок. Сама про себя Ванда скажет, что «смешные косточки» у нее по всему телу. Скажет она это, будучи уже Вандой Хоули. Одной из самых популярных комедийных актрис Голливуда 20-х.

«Смешная косточка», funny bone — это то самое место в локтевом суставе, задев которое, вы вздрагиваете от пробежавшей по руке щекочущей боли. На английском так называют «смешинку», только там она не в рот попадает, а отзывается током смеха по косточкам. Неугомонная Ванда вздрагивает от каждого слова, смешные косточки то и дело щекочут ее. Совсем скоро ее очаровательные локотки взбудоражат многих, её смех обернётся экранным бессмертием, а жизнь — сплошным весельем, что бы там ни говорили строгие учителя. Драме реальности Ванда предпочтёт жанр комедии, и — чудо: ей больше не нужно будет взрослеть. Ей больше не станут запрещать хихикать. Она поступит в лучшую школу на свете.

Малютка Ванда

Сельма Ванда Питтак родилась 30 июля 1895 года в маленьком городке Скрэнтон, Пенсильвания; вскоре семья перебралась в Сиэттл. Кинематограф маленькую Ванду интересует мало — всё её детство отдано музыке. Строгий отец предпочитает видеть дочку за фортепьяно, а не в сомнительной темноте никельодеонов. Еще она поет в церковном хоре и участвует в выездных концертах. Мечтает же об оперной сцене. Грезит об Испании, Франции, Италии, — в общем, о лучших оперных театрах мира, где она непременно станет главным сопрано, вот только вырастет.

После школы она поступает в местный колледж, но бóльшую часть времени проводит в Женском Музыкальном клубе Сиэттла. Там она с еще бóльшим усердием обучается пению, и когда наставники порекомендуют ее педагогу из музыкального училища при Метрополитен-Опере, восторгу юной Ванды не будет пределов. «Нью-Йорк! И девушка восемнадцати лет, которая никогда не была там! Нью-Йорк, с его возможностями для совершенствования, его превосходной музыкой, его замечательными магазинами и галереями! …» Едва доучившись в колледже, Ванда отправляется в Нью-Йорк.

В Нью-Йорке, в Олбани, восемнадцатилетний капитан команды по футболу местного военного училища рассеянно танцует с очередной хорошенькой девицей, только и думая, как бы поскорей отправиться на боковую. Один из самых обычных танцевальных вечеров лета 1913 года. Но Аллен Бертон Хоули запомнит этот вечер навсегда. Сияющее видение возникает вдруг в дверном проеме. «Она была вся розовая и белая, и ослепительно голубоглазая и золотисто-рыжая, она была в открытом, простом белом платье, открывающем изгибы рук и нежную белую шею». У Берта кружится голова, девица из танцзала забыта.

У видения, как он узнал, есть даже имя: Сельма Ванда Питтак; приехала на лето из Бруклина к родственникам в Олбани. В ту ночь они не говорят, только танцуют, до утра. Разговоры Ванда оставляет для тех, кто наступает ей на ноги. Поговорят они после: о теннисе и футболе, о ее обучении пению в Бруклине и о его мечтах стать инженером. Все лето они вместе занимаются спортом и ходят на концерты. Спустя три года сыграют свадьбу. Хотя на самом деле поженились они еще раньше, тайно, потому что так веселее.

Ванда и Аллен Бертон Хоули

В газетах напишут: Ванда Питтак и Берт Хоули — веселые, молодые и успешные! Хотя он не станет инженером, а Ванде не бывать главным сопрано.

Однажды утром она просыпается и не может извлечь из своего горла ни звука. Ларингит. Медленно подобие прежнего голоса возвращается к Ванде, но о пении можно забыть. Для девушки, с детства грезившей оперной сценой и много лет шедшей к осуществлению своих грез, это должно было стать непоправимым ударом. Но когда надвигается драма, Ванда тут же ударяет по одной из своих смешных косточек. Titter, titter, giggle, giggle. Можно же попробовать что-нибудь ещё.

Вот, скажем, кино. Немое кино.

В 1916 Виктор Уотсон, друг семьи, знакомит Ванду с Уильямом Фоксом. Назначаются пробы, Фокс присутствует лично, ей доверяют эпизод в фильме «Изгой» режиссера Карла Харбо. Следующая роль, у него же, — уже главная.

Еще два года после замужества Ванда Хоули значится в титрах как Ванда Петит. Маленькая Ванда, Ванда-Малютка. Псевдоним — производное от девичьей фамилии Питтак — не только про маленький рост (метр шестьдесят), да и мало ли дюймовочек среди актрис, найдутся и пониже. Но она именно что малютка, малышка, малявка; все в ней бурлит не просто задором молодости, но особенной химией детской игры. Ее героинь обязательно выгоняли бы со всех уроков. Неугомонные, смешливые, непослушные, — кость в горле учителей.

Ванда Хоули в фильме Тайная служба (Хью Форд, 1919)

Её, конечно, поначалу пробуют вставлять то в вестерны, то и вовсе в драмы, — но это всё ни к чему. Всё более восторженная пресса закрепляет за юным дарованием статус звёздочки sweet romantic comedies. Кто бы спорил. Поначалу Ванда ещё часто копирует игру старшей подруги по жанру, Нормы Толмедж (позднее она лишь её будет называть своей любимой актрисой), — надо же где-то учиться. Хотя чему ей тут учиться.

Однако в 1918 году Ванде Петит достается в партнеры Дуглас Фэрбенкс. В фильме «Мистер Исправь-Это» она играет малышку Мэри, осиротевшую девочку с оравой младших братьев, вешающихся на Фэрбенкса, пока тот спасает их от различных опасностей и неприятностей. Смешная косточка, которая в каждом фильме нет-нет да и заставляет её подпрыгивать, прекрасно сочетается с самым прыгучим актёром Голливуда. Амплуа окончательно оформилось, жанр освоен, период проб завершён. С триумфом выдержав партнерство со звездой первой величины, молодая актриса отказывается от псевдонима и берет фамилию мужа. Письмо домой, где она наконец-то рассказывает родителям о своей успешной карьере в кино, подписано Вандой Хоули.

Среди взрослых

Но настоящая слава поджидает Хоули на площадке у Сесиля Б. ДеМилля. Сразу после «Мистера Исправь-Это» тот поручает ей роль в своём фильме «Старых жён на новых» (1918); амбициозный мастер конструкций использует готовое, сложившееся амплуа актрисы как элемент в задачке посложнее. Ванда здесь не просто непоседливая красотка, young sweetheart, — она играет жену героя в молодости. Ту, в которую он некогда влюбился — и которой уже не видит в размякшем грузном существе, расплывшемся по супружеской кровати. Весь эпизод длится менее четырех минут, но становится ядром конфликта этого демиллевского моралите. Болезненной рутине, засосавшей постаревших супругов, противопоставляется образ юности, свежести, ребяческой радости и первой любви. София в исполнении Хоули воплощает в себе все то, что растеряно в процессе старения. Все, что не вернется даже с новыми молодыми возлюбленными, пусть даже ДеМилль и обеспечит всем хеппи-энд.

Из всех участников этого бракоразводного процесса длиною в брак только для Ванды-Софии последнее лето детства никогда не кончится. Там будет вечно течь ледяной ручей, а она вечно