18+
31 ИЮЛЯ, 2015 // Репортажи

Коли настане день — закінчиться війна

Асса Новикова вернулась с Одесского кинофестиваля и написала небольшую колонку о своем странном путешествии.

«Стена». Реж. Михаил Москаленко. 2015 «Стена». Реж. Михаил Москаленко. 2015

Одесса все та же. Все та же Греческая улица, и церковь посреди, колокольный звон, вдруг забивающий уши. Тот же Французский бульвар, с жирной надписью посреди, в темноте светится «Париж». Разбитые трамваи на край города и разбитые тротуары. Одесса живет по своим законам. И Шампанский переулок, хотя шампанского после восьми уже не сыщешь, магазины закрыты. Одесса живет, как придется, и курит под табличкой «курить запрещено», и пьет что попало, и даже милиционер, подошедший в ночи по Потемкинской лестнице, спросит: «Ну что, вкусное вино?». Но что-то здесь навсегда изменилось.

Напомнит об этом плакат в витрине городской библиотеки о сборе книжек в пользу украинской армии: «Не будь байдужим». Напомнит уличный баннер: «УКРОП Українське об’єднання патріотів. Приєднуйся! ». Что изменилось, понятно еще в Киеве. Где по Крещатику ходят люди в военном. Один без руки, другой без ноги. И это, понятно, какой войны солдаты. Висят плакаты: «Cоюз ветеранів АТО», «Армии потрібні очі». Вспоминаю Крым пять лет назад, вспоминаю трассу Киев — Одесса, и из какого кошмарного сна явился этот плакат: «Украинец, отдыхающий в оккупированном рашистами Крыму, больше не украинец».

Что такое смотреть кино в сегодняшней Одессе? Это знать за собой вину. Это быть шпионом, который в любой момент рискует открыться. Напоминание о войне присутствует здесь во всем. Да и как иначе. Перед фильмам конкурсной программы показывают ролик про Олега Сенцова: «Незаконно удерживаемый правительством Российской Федерации…». Шарунас Бартас, представляя свой фильм на Ланжероновском спуске тоже вспоминает Крым: «Мы снимали этот фильм („Семь человек-невидимок“) в Крыму десять лет назад, мы, конечно, подумать не могли, что его постигнет такая судьба».

«Стена». Реж. Михаил Москаленко. 2015 «Стена». Реж. Михаил Москаленко. 2015

Теперь все происходящее воспринимается сквозь призму судьбы. И парень в капюшоне, в восемь часов утра играющий на пианино на пустом Крещатике, тоже напоминает героя одного из фильмов про Майдан. Украинская Революція Гідності теперь не только в памяти людской, но — отлита на прилавках книжных магазинов: роскошными альбомами на глянцевой бумаге, и более скромными, гривен по сто, книжками, историями о жизни павших, Небесной сотни. «Ця книга написана двома мовами — російською та українською — з поваги до героїв, які приїхали на Майдан з різних куточків України».

И самыми важными фильмами становятся именно документальные: фильмы об окружающей реальности. Фильм «Стена» Михаила Москаленко о преграде, которую решено было возвести на границе между Россией и Украиной. И о двух художниках, которые используют стены по их прямому назначению — рисуют на них. «На хрена нам война, пошла она на…», — напевает один. «Существует стена. Стена непонимания. А это нечто искусственное. Все искусственное рано или поздно разрушается», — отвечает второй.

«Украинский аргумент». Реж. Сергей Маслобойщиков. 2015«Украинский аргумент». Реж. Сергей Маслобойщиков. 2015

Фильм «Украинский аргумент» Сергея Маслобойщикова — это та самая летопись героев, приехавших на Майдан с разных концов страны. А одна из героинь прилетела из самого Берлина. «Я не хочу, чтобы моих детей били», — говорит один из героев, рабочий. «Я приехал из Винницы. Я приехал из Кременчуга. Я приехал из Иваново-Франковска. Я приехал из Сум», — на разные голоса отвечают другие. «Инвалиды у нас в Раде сидят. А я не инвалид. Мой дед родной был замминистра при правительстве гетмана Скоропадского. Это мой город», — объясняет мужчина в инвалидном кресле. Зал отзывается аплодисментами. И я ему страшно завидую. В моих краях все больше так, по старинке живут, под собою не чуя страны, как в 1933.

«Къырым». Реж. Ксения Джорно. 2015«Къырым». Реж. Ксения Джорно. 2015

Об этом фильм Ксении Джорно (Жорноклей) «Къырым». О судьбе крымских татар в Крыму. «Я хотела сделать фильм социальный, а не политический», — говорит режиссер. Это история жизни трех поколений крымских татар. Тех, кто пережил депортацию в 1944 году, тех, кто вернулся, и тех, кто родился уже в украинском Крыму. Параллельно показана история крымско-татарской свадьбы. Воспоминания о депортации у многих еще свежи: «Пришли двое солдат… Мы думали на расстрел нас… Дали пятнадцать минут, чтобы собраться. Мама только успела взять полбуханки хлеба со стола». А после «возвращения Крыма» татары в очередной раз лишились родины. Даже не покидая ее. Возвращение оказалось не менее страшно, чем депортация. «А люди не изменились. Все те же люди. Только боятся теперь всего», — как сказала автор фильма.

Московская школа нового кино
Fassbinder
Охотники
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»